search
top

КИТС Джон

Китс Джон (англ. John Keats) [31.10.1795, Лондон — 23.02.1821, Рим] — великий английский поэт, наряду с Байроном и Шелли один из наиболее значительных представителей младшего поколения английских романтиков.

 

Родился в семье хозяина пункта по прокату лошадей, был первым из пяти детей. В возрасте девяти лет в результате несчастного случая лишился отца (1804), а еще через шесть от туберкулёза умерла мать (1810). Обучался в частной школе преподобного Джона Кларка в Энфилде, а затем изучал медицину в лондонских госпиталях. Из-за бедности он не мог получить университетского образования, овладеть классическими языками, глубокое проникновение духом эллинизма пришло в его поэзию через переводы английских авторов. В Лондоне Китс примкнул к небольшому кружку радикальных литераторов под неформальным руководством критика Ли Ханта. Уильям Хэзлитт, Хорэс Смит, Корнелиус Уэбб и Джон Гамильтон Рейнольдс также входили в кружок, который консервативные критики уничижительно окрестили “Cockney school” — школа простолюдинов. В разной степени к этому кружку авторов были также близки Байрон и Шелли.

 

Бедность, слабое здоровье, душевные страдания из-за неразделенной любви к Фанни Браун, озлобленная компания против Китса консервативных журналов “Quarterly Review” и “Blackwood” постоянно отравляли существование юного поэта и, по-видимому, ускорили развитие чахотки. Зиму 1818 года Китс пережил в Южном Уэльсе, там он много работал, но болезнь вскоре вернулась. В 1820 г. Китс уехал в Италию, где он и скончался 23 февраля 1821 г. Китс похоронен на Римском протестантском кладбище. Эпитафия на могильном камне поэта гласит: «Здесь лежит тот, чье имя было начертано на воде» (“Here lies one whose name was writ in water”).

 

Свои самые сокровенные мысли о природе поэзии Китс формулировал, опираясь на опыт шекспировских штудий своего старшего товарища У. Хэзлитта. Похоже, что именно под его влиянием Китс привнес в английскую романтическую поэзию новый для того времени элемент эллинизма. Через открытие поэзии английского Возрождения Китс приходит к открытию поэзии древних авторов. Так, через посредничество современника Шекспира Чапмена поэт узнает Гомера. Но наибольшую роль в формировании культа античности в поэзии Китса сыграли бесчисленные античные аллюзии в пьесах Шекспира и драматургов-современников: Марло, Бена Джонсона, Лили, Бомонта, Флетчера, Дрейтона. Собственно, творчество елизаветинцев открыли ему путь к освоению мифологии и литературы древней Греции.

 

Элементы шекспировской поэтики фантастического заметны в попытках Китса окунуться в царство сказки и легенды. Так, поэма «Канун святой Агнессы», ближе к произведениям английского Возрождения, нежели современной Китсу романтической эстетике. Действия поэмы о самозабвенной истории любви, целиком поглотившей влюбленных, как будто бы разворачивается на сцене театра «Глобус». Средневековый замок, морозная зимняя ночь, кровожадные бароны, тысячи испытаний не могут помешать воссоединению влюбленных Порфиро и Маделины. Девушка совершает обряд в честь Святой Агнессы, которая, по поверию, должна помочь ей увидеть во сне суженого. Подобно шекспировскому Ромео, юноша тайно пробирается в замок своей возлюбленной, воссоединяется с ней и вместе они тайком покидают замок бурной ночью. Как и у Шекспира, в истории Порфиро и Маделины фантастика смешана с реальностью, она пропитана страстью к жизни: «…в область воображения перенесено очарование чувственного мира — пленительная женская красота, любовные ласки, лунный свет, преломленный через яркие краски витражей, аромат заморских фруктов и угощений. Между тем действительность символизирована в поэме “ночными кошмарами” пирующих баронов. Так реальный фон действия превращается в поэме в ряд жутких, словно искаженных гримасой видений, а фантазия оказывается истинной и живой» (Дьяконова Н. Я., 1986).

 

Даже самые фантастические описания Китс щедро наполняет реальными поэтическими деталями. «В то же время, стремясь передать в поэме безмерность чувства, восхищавшую его в произведениях “старых мастеров” и особенно Шекспира, Китс изгоняет из своего повествования все, что не лежит непосредственно в сфере эмоций. Его герои целиком отдаются овладевшей ими страсти, которая вытесняет все остальное, стирая, сводя на нет их индивидуальность. В отличие от вдохновивших их Ромео и Джульетты, ярких, выразительных персонажей, упорно борющихся, отчаянно сопротивляющихся, Порфиро и Маделина скользят перед нами, как прекрасные тени, лишенные какой бы то ни было определенности, как чистые абстракции любви» (Дьяконова Н. Я., 1986). Именно такое понимание поэтики Возрождения было свойственно Хэзлитту, ему и следует Китс: «Ромео, — писал критик, — отвлечен от всего, кроме своей любви и поглощен ею одной. Он сам —только в Джульетте» (Hazlitt W. Characters of Shakespeare’s Plays. London, 1817. P. 113. Цит. по: Дьяконова Н. Я., 1986). По мнению Хэзлитта, шекспировские героини «существуют лишь в своей привязанности к другим. Они — чистые абстракции любви. Мы так же мало думаем об их личности, как они сами, ибо нам доступны тайны их сердца, и это гораздо важнее» (Hazlitt W. Указ. соч. P. 2. Цит. по: Дьяконова Н. Я., 1986).

 

Абстрактность героев не отменило визуальной монументальности в их описании. Родство поэмы Китса с Шекспиром почувствовали художники прерафаэлиты, которые создали ряд живописных работ на сюжет поэмы. Гармоничное сочетание фантастического и реального начал привлекали прерафаэлитов и в Шекспире.

 

В июле-августе 1819 г. Китс предпринял попытку подражания Шекспиру в драматическом жанре. Но его трагедия «Оттон Великий» (“Otho the Great”) вышла неудачной. Идея сюжета принадлежала Чарльзу Брауну. Китс пытался изобразить трагическую борьбу, конфликт между отцом и сыном — императором Оттоном и принцем Лудольфом, но не смог создать ярких характеров и убедительных мотиваций в действиях героях. «Шекспировскими» в пьесе Китса были многочисленные лексические заимствования, мотивы и ряд черт героев (См.: Beaudry H. R., 1973).

 

Источник: http://world-shake.ru

Похожие записи:

Комментарии закрыты

top