search
top

Кино и вино Фрэнсиса Форда Копполы

Когда ему было 33 года, Фрэнсис Форд Коппола снял один из самых успешных фильмов в Голливуде. Спустя 40 лет создатель «Крестного отца», обладатель пяти «Оскаров» говорит, что лучший способ вернуть молодость — это остаться без денег.

При этом главным условием для хорошего кино Коппола называет «самофинансирование», коммерческую, а значит и творческую независимость мастера от студийного и продюсерского диктата. Готический хоррор «Между», представлять который Коппола приехал в Москву, как и два предыдущих фильма, был снят на личные средства режиссера. Заработанные на производстве и продаже вина.

Фрэнсису Форду Копполе было 15 лет, когда он прочитал «Трамвай желаний» Теннесси Уильямса. Пьеса произвела на него очень сильное впечатление. До этого он знал только сказки (братьев Гримм и Андерсена), и то, что первое взрослое произведение оказалось драматургическим, предопределило всю его судьбу. «Я решил стать драматургом», — вспоминает режиссер. Серьезно занимаясь театром, впрочем, он заметил, что лучше всего ему удается техническая сторона, придумывание приспособлений, постановка света, декораций.

А потом он случайно попал на показ немого фильма Сергея Эйзенштейна «Октябрь». В Америке его демонстрировали под названием «10 дней, которые потрясли мир». И вот эти 100 минут немого фильма по-настоящему потрясли Копполу, перевернули всю его жизнь — и, как мы теперь понимаем, во многом и историю мирового кинематографа.

Впрочем, драматургия осталась одной из основных специальностей Копполы. Свой первый «Оскар» (а потом еще два) он получил как автор сценария. И сейчас говорит, что в основе хорошего фильма должна лежать оригинальная история, передающая личность и душу автора.

«Я хочу подходить к кинематографу, как к литературе. Томас Манн, Флобер или Тургенев — их романы отражали, прежде всего, личность писателя, его переживания, размышления о жизни, любовь или страсть. Вот почему важно писать истории, а не адаптировать чужие», — говорит режиссер.

«Например, история моего нового фильма «Между» пришла ко мне в Стамбуле, я много выпил, и мне приснился странный сон. Но утренний азан разбудил меня на самом интересном месте . Я немедленно записал то, что увидел, на диктофон», — вспоминает он.

Оттолкнувшись от причудливого видения, режиссер сочинил продолжение истории, а сон, в котором были девочка-вампир с большими зубами и писатель Алан По, практически без изменений вошел в фильм «Между», который критики характеризуют как готический триллер.

«Но я не собирался снимать фильм ужасов, я вообще бы не хотел быть пленником жанров. Мой жанр — сама жизнь, где есть место и комедии, и хоррору, и мюзиклу. Просто первый фильм, который я снял, когда мне было 22 года, был ужастиком. Тогда, как начинающему кинематографисту, этот жанр мне давал много возможностей, позволял делать всякие штуки с камерой. А сейчас мне 72 года, и мне было интересно вспоминать себя 50 лет назад».

Есть известный совет, авторство которого приписывают разным великим: «Если можешь не писать — не пиши». В мире кино человеку, который «не может не писать» еще сложнее, поскольку даже самый авторский, малобюджетный, минималистский фильм, требует серьезных затрат, организационных и материальных. Перефразируя другие расхожие выражения, искусство требует жертв, но самым жертвенным из искусств является, конечно, кино. Всякий большой режиссер (да и небольшой) по-своему решает вопрос, что делать, если не снимать он не может, а снимать, что предлагают — не может тоже.

Например, один из самых оригинальных персонажей в мире кино, Вернер Херцог, давая как-то в Москве мастер-класс, сообщил, что, по его мнению, ради кино, режиссер должен быть готов на все. В том числе воровать технику, если по-другому ее не достать (сам Херцог, например, свою первую камеру украл из Мюнхенской киношколы), подделывать документы, взламывать чужие дома, терпеть лишения и одиночество.

У Фрэнсиса Форда Копполы не столь одиозный, но столь же неожиданный путь к своему кино. Сняв несколько фильмов на студии «Нью Уорлд Пикчерс», начинающий режиссер и сценарист Коппола в конце 1960-х вместе с Джорджем Лукасом основывает независимую кинокомпанию American Zoetrope. Однако очень скоро стало понятно, что студия не может окупать свои расходы. И тогда в 1970 году Коппола вынуждено соглашается на «рабский» наемный труд на студии «Парамаунт» и приступает к работе над экранизацией гангстерского романа Марио Пьюзо «Крестный отец».

И что сделал этот человек с баснословными гонорарами от одного из самых популярных фильмов всех времен и народов? Он вкладывает их в «Апокалипсис сегодня» — «антиамериканский» эпос про войну во Вьетнаме, который обругали почти все критики, а зрители встретили поначалу более чем прохладно.

За три года, пока шла работа над фильмом, произошли самые невероятные неприятности: у исполнителя роли главного героя, Мартина Шина, случился сердечный приступ, Марлон Брандо набрал лишний вес. Тайфун и наводнение разрушили декорации, а сам Коппола не мог никак придумать финал. Как рассказывает Андрей Кончаловский (со слов жены американского режиссера): «Процесс сильно затянулся, деньги, которые он собрал на фильм, кончились, и он принял решение заложить имение, которое приобрел на гонорары от «Крестного отца».

Зато потом, получая очередной «Оскар» за «заслуги в области развития киноискусства», он сказал, что молодым режиссерам стоит знать, что такие награды дают за те фильмы, за которые сначала хотят уволить.

Творчество и бизнес всегда будут противостоять друг другу, считает мастер. Непременным условием для настоящего фильма он называет «самофинансирование», независимость от студий и продюсеров. «Я могу себе это позволить, потому что в последние десятилетия я создал довольно успешный бизнес», — рассказывает Коппола.

«Я владею всеми нефтяными и газовыми запасами в Калифорнии», — шутит он. Впрочем, о том, что Фрэнсис Форд Коппола зарабатывает деньги производством и продажей вина, всем и так известно.

«Когда я работал в Голливуде, студиями руководили серьезные бизнесмены, сейчас же голливудские студии принадлежат телекоммуникационным компаниям, которые заботятся только о своих акциях, — говорит режиссер. — Это мы видим по фильмам, которые все созданы по шаблону, похожи один на другой. А когда газеты придумали публиковать бокс-офис (кассовые сборы — Ред.), кино стало похоже на спорт».

«Большого Голливуда» больше нет, считает Коппола. И большого голливудского стиля, одним из основоположников которого он считается, тоже не стало.

Вот почему пятикратный оскаровский лауреат, обладатель нескольких «каннских ветвей» и сотни наград и премий помельче, занят в последнее десятилетие поиском своего независимого места в малобюджетном кино.

«Вообще, все три мои последние фильма — «Молодость без молодости», «Тетро» и «Между» — были попыткой закончить свою предыдущую карьеру и начать новую. Дело в том, что, когда ты становишься популярным достаточно рано, очень сложно потом, в зрелости, конкурировать с самим собой. Конечно, я больше не смогу снять «Крестного отца», — говорит Коппола.

Многие великие, снявшие в молодости свои главные фильмы, переживали, что каждый их следующий фильм не вызывает столько восторгов.

«Но мне не хотелось становиться очередным старым ворчуном. Поэтому я решил попробовать снова стать молодым. А самый простой способ помолодеть — остаться без денег», — объясняет режиссер.

Впрочем, с периодом «студенческой ментальности», судя по всему, покончено: «Благодаря этому опыту, я стал новым человеком. Сейчас я работаю над новым проектом и чувствую, что пишу иначе».

Надо сказать, что и в России есть режиссеры, которые не готовы жертвовать своими творческими принципами ради бизнеса. Хотя, разумеется, ни о каком серьезном бизнесе в российской киноиндустрии речи не идет, да и наличие самой киноиндустрии — вопрос спорный. Но коммерческий диктат присутствует в полной мере.

Однако есть и художники, которые стараются его избежать. Они не являются владельцами винных погребов, но тоже придумывают разнообразные схемы «самоокупаемости».

Например, Борис Хлебников, режиссер, получивший за свой фильм «Сумасшедшая помошь» множество кинематографических наград и восторженных отзывов, только что закончил смелый эксперимент. Его новый фильм «Пока ночь не разлучит» имел микроскопический бюджет. Это стало возможным прежде всего потому, что все главные участники проекта — актеры, сценаристы, операторы — работали без зарплаты и гонораров (а зарплатная часть в бюджете составляет обычно до 65%). Зато они являются продюсерами, то есть совладельцами фильма, и будут получать свой процент от прибыли с проката.

«При том, что в фильме снимались не только друзья и знакомые, но и звезды — Оксана Фандера, например, Анна Михалкова, Сергей Шнуров, это была компактная группа, без лишних людей. Оказалось, что когда весело и интересно работать, можно отказаться от многих вещей — режиссерского вагончика или водителя, например», — говорит Хлебников.

Особенность российского кинематографа в том, что здесь нет индустрии вообще, отмечает режиссер. При этом средний бюджет даже самого авторского фильма — не меньше миллиона долларов. Вернуть их с проката невозможно.

«А мы уложились в 100 тысяч долларов. И даже если мы покажем его по телевизору три раза и прокатим 60-100 копий, это вполне окупаемые затраты», — говорит он.

Но это только начало: «Если схема заработает, то из ранга иждивенцев мы сможем перейти в разряд мелких частных фермеров. Со своим небольшим хозяйством, дающим прибыль на выживание».

Надо сказать, что похожий случай уже был в российской практике — фильм «Пыль», снятый в 2001 году творческим объединением «Свои 2000». Он вышел на экраны (точнее на экран), в 2005 году и стал уникальным по окупаемости, поскольку затраты на его производство приближались к нулю.

В прошлом году ТО «Свои 2000» взорвало отечественную киножизнь феерическим «Шапито-шоу». Впрочем, несмотря на то, что прокатывался 4-часовой фильм с неизменным аншлагом, окупиться он все-таки не смог.

«Фильм получился слишком затратным, 2 миллиона долларов невозможно окупить, — говорит Марина Потапова, соавтор «Пыли» и «Шапито-шоу». — Это был наш первый подобный проект, и мы не рассчитали свои силы».

В будущем «Свои» планируют минимизировать затраты, затевать не столь масштабные проекты и придумать какой-то сопутствующий бизнес, видео-продакшн, например, или небольшую студию, которую можно было бы сдавать в аренду. Потому что единственное условие существования Творческого объединения — «чтобы никто не компостировал мозги».

А в ближайшее время заработает система «Напарапет», которую «Свои» запускают в интернете. Называется это мудреным словом «краудфандинг», а расшифровывается просто — «народное финансирование». Есть надежда на то, что зритель поддержит рублем проекты, которые он бы хотел увидеть.

Возможно, народное финансирование потребуется и следующему фильму Фрэнсиса Форда Копполы, потому что, как заявил сам режиссер, это будет совсем другой фильм, масштабный, требующий большего бюджета. «И где я его буду брать, пока не знаю».

Источник: http://www.newsazerbaijan.ru

Похожие записи:

Нет меток для данной записи.

Комментарии закрыты

top