search
top

Плиний Младший — Извержение Везувия (Гибель Помпеи)

 

Везувий тогда никто не считал вулканом. Люди думали, что это обыкновенная гора. Правда, немного странная: верхушка не «остроконечная», а такая, будто кто-то гигантским ножом ее срезал. Это при взгляде издали. А вблизи все казалось иным: вершина и не срезана вовсе, ее кто-то могучей рукой вдавил внутрь горы – получилась круглая впадина с крутыми стенами и плоским дном, где росли теперь деревья… Никто и не подозревал, что эта впадина – остатки старого вулканического кратера.

В 62 г. сильные подземные толчки потрясли города, расположившиеся вокруг Везувия, частично разрушив Помпеи, Геркуланум, Стабии, Неаполис, Нукерию. Землетрясение было описано Сенекой и Светонием. Последний сообщил, что император Нерон, находившийся в этот момент в Неаполе, несмотря на сильные подземные удары не прекратил пение. Землетрясения продолжались с нарастающей частотой и в последующие годы. Они, как мы теперь понимаем, свидетельствовали о возможном скором извержении Везувия. Однако в то время нависшей угрозы, по-видимому, никто не ощущал. Жизнь шла своим чередом.

24 августа, около 2 часов пополудни над Везувием начало быстро подниматься гигантское облако белого цвета с бурыми пятнами. Оно росло и на высоте растекалось в стороны, напоминая крону средиземноморской сосны — пинии …

Подробности известны из двух писем Плиния Младшего, племяника Плиния Старшего, к историку Тациту. (Плиний Старший, автор «Естественной истории» в 37 книгах и др. соч, командовал частью галерного римского флота, стоявшего около мыса Мизено, на северном побережье Неаполитанского залива).

Плиний Тациту, привет.

Ты просишь меня описать тебе гибель моего дяди , чтобы ты мог вернее рассказать об этом потомству. Благодарю: его смерть будет прославлена навеки, если люди узнают о ней от тебя…

Дядя мой находился в Мизене и лично командовал флотом. … Мать моя указала на появление облака, необычного по величине и по виду. Облако поднималось из какой-то горы (смотревшие издали не могли разобрать, откуда; позднее узнали, что это был Везувий); ни одно дерево лучше пинии не передавало его формы. Оно поднималось кверху, словно высокий ствол, и расходилось ветвями, вероятно, потому, что напор воздуха, только что его выбросивший, слабел, и облако таяло, расходясь в ширину. Было оно местами белым, местами в грязных пятнах, словно подняло с собой землю и пепел.

Явление это показалось ему, как человеку ученейшему, важным и заслуживающим ближайшего рассмотрения. Он собирался выйти из дому, когда получил записку от Ректины, (*жены друга Тасция) которую перепугала надвигающаяся опасность (усадьба ее лежала у подошвы Везувия, и бежать оттуда можно было только морем). Он изменил тогда свое решение: начав как ученый, он кончил как герой. Он распорядился спустить квадриремы и поехал сам подать помощь не только Ректине, но и многим (это прелестное побережье было очень заселено).

(* до этого, он находился в маленькой, быстроходной галере; квадриремы — тяжелые галеры с четырьмя рядами гребцов с каждой стороны. Такие суда могли забрать много жителей, терпящих бедствие).

Он спешит туда, откуда бегут другие… и настолько свободен от страха, что диктует и отмечает все изменения в этом страшном явлении, все его виды, как только уловит их глазом.

(* Все это происходило днем 24 августа, когда пепло- и пемзопад еще не охватил Стабии и мыс Мизено, но уже засыпал Помпеи. Квадриремы Плиния, быстро миновав большую часть Неаполитанского залива, вошли в зону густого пеплопада.)

На суда уже падал пепел, и чем ближе они подъезжали, тем он становился гуще и горячее. Падали уже куски пемзы и черные, обожженные, растрескавшиеся от огня камни. Вдруг неожиданная мель, и доступ к берегу прегражден обломками горы; дядя мой заколебался, но затем сказал рулевому: «Смелым бог владеет, поезжай к Помпониану». Последний находился в Стабиях, на другой стороне залива.

(*Помпониан, сын его друга и покровителя Помпония. Стабии — в 8-10 км от Помпей, на другой стороне залива, но пеплопад там еще не был сильным.. Пристав к берегу и быстро погрузив вещи Помпониана на квадрирему, Плиний не смог сразу же отплыть — был встречный ветер. Он принимает решение остаться на ночь в доме Помпониана.)

Между тем по Везувию во многих местах широко разлилось пламя и высоко поднялся огонь от пожаров. Дядя успокаивал напуганных… затем он отправился спать… Пространство, ведущее к его помещению, было уже так сильно засыпано пеплом с кусками пемзы, что стоило еще задержаться, и выйти было бы невозможно. Дядю разбудили… Дома качались от частых продолжительных толчков; под открытым небом было страшно от падавших кусков пемзы… Уже в других местах наступил день; здесь была ночь, чернее и гуще всех ночей…

Решено было выйти на берег и посмотреть вблизи, допустит ли море переезд: оно оставалось бурным и враждебным. На берегу дядя лег на разостланный парус. Пламя и предшествующий пламени запах серы обращают других в бегство, а его заставляют встать. Опираясь на двух рабов, он поднялся и тут же упал, задохнувшись, как я предполагаю, от плотных паров, закрывших ему дыхательные пути… Когда наступил день (*26 августа), нашли его тело, нетронутое и неповрежденное…

Плиний Младший. Из писем к Корнелию Тациту, август 79 г. Перевод М. Сергеенко http://geo.1september.ru/article.php?ID=200103111

Из второго письма к Корнелию Тациту известно:

Дядя, Плиний Старший, отплыл из Мизено 24-го. Увидев необычное облако над Везувием он немедленно приказал снарядить легкую быстроходную галеру — либурнику — и предложил племяннику плыть с ним в Стабию, но тот отказался.

Племянник провел весь день в занятиях. Он не изменил сложившемуся распорядку — занятия, баня, обед, сон. Вблизи вулкана слышался страшный грохот, и происходили непрерывные подземные толчки, ощущавшиеся и в Мизено, примерно в 30 км. Плиний Младший писал, что тряска была настолько сильной, что повозки кидало из стороны в сторону, с домов обваливалась черепица и рушились статуи и обелиски.

Однако утром следующего дня (25 августа) на Мизено стала надвигаться черная пепловая туча. Вероятно, сменилось направление ветра. Жители в ужасе бежали из города. «Мы видели, – писал Плиний Младший, – как море втягивается в себя; земля, сотрясаясь, как бы отталкивала его прочь. Берег выдвигался вперед: много морских животных осталось лежать на песке. В огромной и черной грозовой туче вспыхивали и перебегали огненные зигзаги, и она раскололась длинными полосами пламени, похожими на молнии, но только небывалой величины.

Здания вокруг тряслись: мы были на открытом месте, но в темноте, и было очень страшно, что они рухнут. Тогда, наконец, решились мы выйти из города; за нами шла потрясенная толпа, огромное количество людей теснило нас и толкало вперед…

Стал падать пепел, пока еще редкий; оглянувшись, я увидел, как на нас надвигается густой мрак, который, подобно потоку, разливался вслед за нами по земле. «Свернем, – сказал я, – пока еще видно, чтобы на дороге нас не растоптали в потемках наши же спутники».

Едва мы приняли такое решение, как наступила темнота, но не такая, как в безлунную или облачную ночь, а какая бывает в закрытом помещении, когда тушат огонь. Слышны были женские вопли, детский писк и крики мужчин: одни звали родителей, другие детей, третьи жен или мужей, силясь распознать их по голосам; одни оплакивали свою гибель, другие гибель своих близких; некоторые в страхе перед смертью молились о смерти; многие воздевали руки к богам, но большинство утверждало, что богов больше нет и что для мира настала последняя вечная ночь…

Чуть-чуть посветлело; нам показалось, однако, что это не рассвет, а приближающийся огонь. Огонь остановился вдали, вновь наступила темнота, пепел посыпался частым тяжелым дождем. Мы все время вставали и стряхивали его, иначе нас покрыло бы им и раздавило под его тяжестью.Те, кто присел отдохнуть, встать уже не могли.

(*После полудня) …Мрак, наконец, стал рассеиваться, превращаясь как бы в дым или туман; скоро настал настоящий день и даже блеснуло солнце, но желтоватое и тусклое, как при затмении. Глазам еще трепетавших людей все представилось резко изменившимся: все было засыпано, словно снегом, глубоким пеплом…»

Люди постепенно приходили в себя, еще не веря, что остались живы. Плиний с матерью вернулись в Мизено, хотя землетрясения продолжались.

26 августа извержение затихло. Горячее «дыхание» Везувия, ощущавшееся утром 25 августа в Стабии, было результатом второго извержения, сопровождавшегося сходом раскаленных тяжелых лавин (своеобразных пепловых потоков). Насыщенная газами при выходе из верхней части жерла, лавина, при сходе со склонов, выбрасывала палящие тучи. Именно такая горячая туча «задушила» еще оставшихся в городе жителей и послужила причиной смерти Плиния Старшего. Гипсовые слепки пустот в пемзовой толще, засыпавшей Помпеи, показывают позы людей, скончавшихся от удушья.

В это же время на западных склонах вулкана шли сильные ливни, которые во время извержений случаются часто. Рыхлые пепловые и пемзовые толщи на склонах, «насытившись» водой, ринулись вниз мощными грязевыми, по-видимому, горячими потоками. Три таких потока, следовавших один за другим, накрыли город Геркуланум, располагавшийся на берегу моря, в мгновение ока уничтожив все живое. Современные раскопки показали, что люди были застигнуты врасплох.

Когда всё прекратилось, взорам оставшихся в живых представилась страшная картина: от городов, расположенных у подножия Везувия, остались одни развалины. Четыре города – Помпеи, Геркуланум, Стабии и Оплонти – были полностью засыпаны горячим пеплом и залиты потоками грязи. Огромные массы вулканического пепла и пыли долетели до Рима, достигли Египта и Сирии.

Источник: http://www.ibmh.msk.su/vivovoco/VV/PAPERS/NATURE/POMP.HTM http://geo.1september.ru/article.php?ID=200103111

Плиний Младший (62-114 гг.)

Плиний Младший (Гай Плиний Цецилий Секунд ) племянник Плиния, автора «Естественной истории» , погибшего во время извержения Везувия в 79 г., был усыновлен дядей по завещанию и носил с тех пор его имя. Известностен как судебный оратор, прошел через всю лестницу римских государственных должностей вплоть до консулата, а в последние годы жизни был императорским наместником провинции Вифинии (около 111 — 113 гг.).

Важнейший памятник литературной деятельности Плиния — его письма. Это не простые частные письма, предназначенные для своих адресатов, а небольшие, изящно составленные литературные послания в прозе, составлявшиеся в расчете на публикацию.

Содержание разнообразно. Плиний рассказывает о своих сенатских и судебных выступлениях, откликается на литературные и бытовые события дня, дает характеристики скончавшихся писателей и государственных деятелей, описывает виллы, природу, обращается с поздравлениями, с выражениями благодарности или соболезнования. Большой известностью пользуются два письма к историку Тациту, в которых Плиний, по просьбе Тацита, описывает гибель своего дяди и извержение Везувия.

 

Источник: http://nearyou.ru

Похожие записи:

Нет меток для данной записи.

Комментарии закрыты

top