Великие исторические личности

1. Борьба за великое княжение между наследником Дмитрием и суздальско-нижегородским князем Дмитрием Константиновичем
2. Стремление Дмитрия к единовластию
3. Каменный Кремль
4. Утверждение порядка внутри страны
5. Литовские нашествия
6. Набеги татар и первая победа над ними
7. Нашествия Мамая. Куликовская битва
8. Утверждение нового порядка наследования

Последний сын Калиты Иван Красный, умер, когда его наследнику Дмитрию исполнилось 9 лет. Малолетством московского князя поспешил воспользоваться суздальско-нижегородский князь Дмитрий Константинович четвероюродный дядя Дмитрия.

Однако кроме московских князей в закреплении великого княжения за московской династией было заинтересовано московское боярство. Существовавшее при малолетнем князе боярское правительство во главе с митрополитом Алексием путем дипломатических переговоров в Орде и военного нажима на суздальско-нижегородского князя добилось от него отказа от великого княжения в пользу князя Дмитрия Ивановича.

Дмитрий Иванович, удостоенный великокняжеского сана ханом Мурутом, желая господствовать безопаснее, искал благосклонности и в другом хане, Авдуле, также имевшем большое влияние в Орде. Посол этого хана явился с милостивою грамотою, и Дмитрий должен был вторично ехать во Владимир, чтобы принять её согласно с древними обрядами. Политикой угодничества обоим ханам Великий Князь оскорблял того и другого. Поэтому он утратил милость сарайского хана и, возвратясь в Москву, узнал, что Дмитрий Константинович опять занял Владимир, ибо Мурут прислал ему ханский ярлык на великое княжение. Но юный внук Калиты осмелился презреть его, выступил с полками и через неделю изгнал Дмитрия Константиновича из Владимира.

Между тем в Сарае один хан сменил другого. Преемник Мурута, Азис, также думал низвергнуть Дмитрия, и Дмитрий Константинович снова получил ханскую грамоту на великое княжение. Но, видя свою слабость, он предпочёл дружбу Дмитрия Московского милости Азиса и отказался от достоинства великокняжеского.

Великий Князь решил искоренить систему уделов. Он хотел править единовластно. Отнимая уделы дальних князей, Дмитрий не хотел поступать так с ближними, и Московское княжество оставалось ещё раздробленным. Так Дмитрий Иванович с двоюродным братом своим, Владимиром Андреевичем, заключил договор о том, что Владимиру разрешается править уделом своего отца, но он обязан подчиняться Великому Князю.

Несколько лет спустя в Москве произошёл пожар, названный великим пожаром Всесвятским, потому что начался в церкви Всех Святых. За два часа огонь уничтожил Кремль, Посад, Загородье и Заречье. Видя насколько ненадежны деревянные укрепления, Великий Князь решил строить каменный Кремль и заложил его весною в 1367 году. Надлежало принять меры для безопасности отечества и столицы, когда Россия уже явно действовала против своих тиранов. Князь Олег разбил ордынского мурзу Тагая, разграбившего Рязань, а Дмитрий Нижегородский с братом своим, Борисом, наказал другого монгольского хана, Булат-Темира, разорившего сёла Бориса.

Великий Князь, готовясь к решительной борьбе с Ордою, старался утвердить порядок внутри страны. Узнав о своевольстве новгородцев, разорявших сибирские народы, Дмитрий объявил им гнев, но правительство нашло способ умилостивить Великого Князя.

В то время происходили междоусобия тверских князей. Василий Михайлович Кашинский враждовал с племянником, Михаилом Александровичем, из-за области умершего Симеона Константиновича. Для решения этого спора они обратились к Великому Князю. Дмитрий поддержал Василия Михайловича. Михаил уехал в Литву к своему покровителю Ольгерду Литовскому, женатому на его сестре. Пользуясь его отсутствием, Василий с московскою ратью опустошили область Михаила. Но Михаил привел литовское войско, взял Тверь и изгнал дядю. Советники Дмитрия, боясь замыслов Михаила, который назвался Великим Князем Тверским и хотел восстановить независимость своей области, употребили хитрость: Михаил был приглашен в Москву для решения спора между тверскими князьями. Ему гарантировали безопасность.

Приехав в Москву, Михаил был взят под стражу. Но приезд ханского вельможи, Карача, заставил советников Дмитрия освободить князя.

Надлежало довершить оружием то, что начали коварством.

Василий Кашинский умер, Великий Князь, как бы желая только защитить сына его, Михаила, от притеснений, послал войско в Тверь, а Михаил Александрович ушел к Ольгерду. Литва в то время тоже беспокоила Россию. Литовские полки взяли Ржев. Но юный князь Владимир Андреевич изгнал литовцев из города. При этих обстоятельствах Ольгерд должен был вступиться за шурина, который предлагал ему идти прямо к Москве и смирить Великого Князя. Собрав многочисленные полки, Ольгерд выступил к пределам России.

К литовскому войску присоединился смоленский князь с дружиною. О цели похода не знал никто, потому что Ольгерд умел хранить тайну. Замыслы литовцев стали ясны Дмитрию тогда, когда завоеватель был уже у самых границ. Великий Князь отправил гонцов во все области для собрания войска, желая остановить неприятеля. Ольгерд спешил к Москве. Великий Князь, велев обратить в пепел окрестные здания, укрылся в Кремле. Три дня Ольгерд стоял под стенами, грабил церкви, монастыри, не приступая к городу. Каменные стены и башни устрашали его, а зимние морозы не позволяли заняться осадою.

Ольгерд удалился, унося богатую добычу. Великое княжество не видало подобных ужасов в течение сорока лет и поняло, что не одни татары могут разрушить страну.

Потрясённая нашествием Литвы Москва нуждалась в передышке. Поэтому Великий Князь возвратил Михаилу спорную область Симеона Константиновича, но не замедлил снова объявить ему войну, принудил его вторично бежать в Литву, взял Зубуев, Микулин и пленил множество людей, чтобы ослабить опасного противника. Раздражённый бедствием своего невинного народа, Михаил решил свергнуть Дмитрия посредством татар.

В то время Мамай соединил так называемую Золотую, или Сарайскую, Орду, где царствовал Азис, и свою Волжскую, объявил ханом Мамант-Салтана и господствовал под его именем. Он был недоволен Дмитрием и, выслушав Михаила, дал ему грамоту на сан Великого Князя. Но времена безмолвного повиновения миновали, русские конные отряды спешили занять все пути, чтобы схватить тверского князя, и Михаил едва мог пробраться в Вильну.

Жена Ольгерда, сестра Михаила, ходатайствовала за брата, а Дмитрий послал московских воевод осаждать Брянск и тревожить владения союзника Литвы, князя Смоленского. Поэтому Ольгерд решил вторично идти к Москве, тем более, что болота и реки замёрзли от первого зимнего холода. Войско не останавливалось почти ни днём, ни ночью, и в исходе ноября подошло к Волоколамску. Три дня пытались литовцы взять эту деревянную крепость, но не смогли. Ольгерд решил не терять понапрасну время и двинулся дальше. 6 декабря Ольгерд расположился станом близ Москвы. Восемь дней он разорял окрестности, сжёг Загородье, часть Посада и вторично не решился приступить к Кремлю, где находился сам Дмитрий.

В это время брат Дмитрия, Владимир Андреевич, стоял в Перемышле с сильными полками, а князь Владимир Дмитриевич Пронский вел к Москве рязанское войско. Ольгерд испугался и потребовал мира. Великий Князь охотно заключил с ними перемирие до июля.

Оставленный зятем, Михаил вторично обратился к Мамаю и выехал из Орды с новым ярлыком на Великое Княжение Владимирское. Хан предлагал ему даже войско, но князь не хотел подвергнуть Россию опустошениям и заслужить справедливую ненависть народа. Он взял только ханского посла с собою. Узнав о том, Дмитрий во всех городах Великого Княжества обязал бояр и чернь поклясться быть ему верным и вступил в Переславль Залесский. Тщетно Михаил надеялся преклонить к себе граждан владимирских. Тщетно посол звал Дмитрия во Владимир слушать грамоту хана. Великий Князь ответил, что не признает Михаила Великим Князем и не пустит его в столицу, а для посла путь свободен. Наконец татарский вельможа, вручив ярлык Михаилу, уехал в Москву, где был осыпан дарами.

Сильный Мамай не мог простить Дмитрию двукратное ослушание, имея тогда сильное войско. Великий Князь долго советовался с боярами и с митрополитом: надлежало или немедленно восстать против татар, или прибегнуть к старинному унижению, к дарам и лести. Успех великодумной смелости казался еще сомнительным. Поэтому избрали старое средство, и Дмитрий без сомнения, зная расположение Мамая – решился ехать в Орду.

В конце осени Великий Князь вернулся в Москву. Мамай, не предвидя в нем будущего грозного противника, принял Дмитрия ласково, утвердил его на Великом Княжении и согласился брать дань гораздо умеренней прежней. Эта мелочь была удивительной, но татары уже чувствовали силу московских князей и тем дороже ценили покорность Дмитрия. В Орде находился сын Михаила, Иван, удержанный там за 10000 рублей, которые Михаил должен был хану. Дмитрий, желая иметь столь важный залог в своих руках, выкупил Ивана и привез с собой в Москву. Но, согласно с правилами чести, Иван был освобожден как скоро отец заплатил Дмитрию означенное количество серебра.

Через некоторое время появился новый неприятель, который хотя и не думал свергнуть Дмитрия с престола Владимирского, однако ж всеми силами противоборствовал его системе единовластия, ненавистной для удельных князей. Это был Олег Рязанский. Озабоченный другими делами Дмитрий жил с ним мирно. Не опасаясь уже ни Литвы, ни татар, Великий Князь скоро нашёл причину объявить войну Олегу. Воевода Дмитрий Михайлович Волынский, с сильными московскими полками вступил во владения Олега и встретился с его полками, не менее многочисленными. Московская рать разбила рязанцев наголову. Олег едва ушёл. Великий Князь отдал Рязань Владимиру Дмитриевичу Пронскому, согласному зависеть от его верховной власти. Но любимый народом Олег скоро изгнал Владимира и снова завоевал все свои области, а Дмитрий, встревоженный иными, опаснейшими врагами, примирился с ним до времени.

Михаил, все ещё имея тесную связь с Литвою, убеждал Ольгерда действовать с ним заодно против Великого Князя. Михаил говорил, что рано или поздно Дмитрий отомстит ему за двукратную осаду Москвы и захочет возвратить отечеству прекрасные земли, отторженные Литвой от России. Вечный мир, клятвенно утверждённый в Москве литовскими послами произвел единственно то, что Ольгерд не захотел сам предводительствовать войсками, а послал брата своего Кестутия. Не уступая Ольгерду ни в скорости, ни в тайне воинских замыслов, Кестутий весной внезапно осадил Первославль. В такое время, когда, когда едва сошёл снег и глубокие реки находились в полном разливе, никто не ожидал неприятеля внутри России. Впрочем, литовское нападение было одним быстрым набегом. Кестутий выжег предместье, но снял осаду и соединился с войском Михаила, который опустошил сёла вокруг Дмитрова, взяв выкуп с города. Обе рати двинулись к Кашину, истребили селения вокруг него и также взяли дань с граждан. Дальше враг направился к Торжку. Жители города, давшие клятву быть верными Дмитрию, отказались принять к себе тверского наместника. За это город был обращён в пепел. Набег Кестутия, нарушивший мирный договор между Литвой и Россией, должен был иметь последствия и Ольгерд хотел опередить Дмитрия; зная путь к его столице, Ольгерд с многочисленным войском устремился к ней, рассчитывая застать Великого Князя врасплох. Но на подступах к Москве он был встречен русскими полками. Российское войско встало против Литовского, готовое к бою. Между двумя станами находился крутой овраг. Ни те, ни другие не хотели сойти вниз, чтобы начать битву и несколько дней миновало в бездействии. Этим воспользовался Ольгерд для предложения мира. С обеих сторон желали этого. Если бы россияне одержали верх, то литовцы, удаленные от своих границ могли быть истреблены.

Если бы Ольгерд победил, то Дмитрий предал бы ему Россию в жертву. Зная, что так называемый “вечный мир” – пустое слово, было заключено перемирие от 1 августа до 26 октября.

Ольгерд решил не нарушать перемирия и два года не беспокоил Россию.

Иная опасность для России исходила от берегов Волги.

Вопреки слову, данному ханом, послы Мамая, приехав в Нижний Новгород с воинскою дружиною, оскорбили тамошнего князя. За это они были убиты народом. Гордый Мамай не стерпел такой явной дерзости и послал войско опустошить нижегородскую область, берега Киши и Пьяны.

Эта месть не могла удовлетворить гнев Мамая. Он клялся погубить Дмитрия, и российские мятежники взялись помогать ему в этом. Михаил Тверской отправил послов к хану, а сам ездил в Литву и, возвратясь в Тверь, получил из Орды грамоту на Великое Княжение. Мамай обещал ему войско, Ольгерд также.

Не дав им времени исполнить столь нужное обещание, легкомысленный тверской князь объявил Дмитрию войну. Великий Князь проявил необыкновенную деятельность, предвидя, что он в одно время может иметь дело и с тверитянами, и с татарами. Его гонцы скакали из области в область, вслед за ними выступали полки. Собралось многочисленное войско. Все удельные и московские князья находились под его знамёнами.

Дмитрий, взяв Микулин, 5 августа осадил Тверь. Все области Михаила были разорены московскими воеводами. Михаил все ещё надеялся на помощь литовцев, но они, узнав о силе Дмитрия, возвратились назад. Михаилу оставалось умереть или смириться. Он избрал последнее. Знатнейшие тверские бояре пришли в стан к Дмитрию, требуя милости и спасения.

Великий Князь проявил умеренность, предписав Михаилу не тягостные условия. Главным из них было следующее: тверской князь должен повиноваться московскому князю и никогда не искать Великого Княжения Владимирского. Михаил обязуется отказаться от союза с Ольгердом, если Литва объявит войну какому-либо русскому князю.

Великий Князь, распустив часть войска, послал другую на болгаров с воеводою, князем Дмитрием Михайловичем Волынским.

Казанская Болгария, еще прежде России покорённая Батыем, с того времени зависела от Орды, и жители смешались с татарами. Новый поход россиян в эту землю имел важнейшую цель. Великий Князь, уже явный враг Орды, хотел подчинить себе Болгарию.

Войско российское, истребив огнем болгарские села, заставило двух болгарских ханов, Осана и Махмат-Салтана, покориться Великому Князю. Ободрённая этим успехом, Россия готовилась к дальнейшим подвигам.

Мамай отлагал до удобнейшего времени действовать всеми силами против Великого Князя, так как в Орде свирепствовала язва. Однако ж он не упускал случая вредить россиянам. Соседи нижегородской области, Мордва, взялись указать татарам безопасный путь в её пределы. Дмитрий Суздальский известил об этом Великого Князя, который немедленно собрал войско защитить тестя, но долго ждав золотоордынцев и надеясь, что они раздумали идти к Нижнему, послал воевод своих гнаться за ними, а сам возвратился в столицу.

Поверив слухам, что татары далеко, войска остановились на берегу реки Пьяны. Дружины вели себя беспечно. Ловили зверей, пировали. Монголы тайно подошли к русским войскам и с пяти сторон ударили столь внезапно и быстро, что никто не успел приготовиться к бою и в общем смятении все бежали к реке Пьяне. Погибло множество воинов. Татары, одержав совершенную победу, на третий день подошли к Нижнему Новгороду.

Князь Дмитрий Константинович ушёл в Суздаль, а жители спасались в лодках вверх по Волге. Неприятель, умертвив всех, кого мог захватить, сжёг город и удалился, таким образом наказав его за убийство послов Мамая.

В то же время монголы взяли Рязань. Князь Олег едва смог спастись. Но татары желали только грабить и жечь. Они мгновенно приходили, мгновенно и скрывались. Нижегородская и рязанская области были усыпаны пеплом. Чтобы довершить бедствие Нижнего Новгорода, мордовские хищники по следам татар начали злодействовать в этой области, но князь Борис Константинович настиг их, когда они уже возвращались с добычею, и потопил в реке Пьяне. В следующую зиму он вместе с племянником и воеводою Великого Князя опустошил всю землю Мордовскую, истребляя жилища и жителей.

Эта бесчеловечная месть снова возбудила гнев Мамая, так как мордовская земля находилась под властью хана. Нижний Новгород, едва возникнув из пепла, вторично был взят татарами. Они сожгли город, опустошили область и, выходя за пределы России, соединились еще с другим войском, посланным Мамаем на самого Великого Князя.

Дмитрий Иванович, узнав заблаговременно о замыслах неприятеля, успел собрать полки, и встретил татар в рязанской области, на берегах Вожи. Монголами предводительствовал мурза Бешч. Они сами начали битву. По данному знаку всё наше войско устремилось на неприятеля и быстрым нападением решило дело. Татары обратились в бегство. Ночь спасла остаток мамаевых полков. Довольный столь блестящим успехом, Дмитрий возвратился в Москву. Эта победа была первою, одержанною россиянами над татарами с 1224 года.

Мамай, услышав о гибели своего войска, собрал новое и так быстро двинулся к Рязани, что тамошний князь Олег не успел приготовиться к отпору и бежал из столицы за Оку, предав отечество в жертву варварам. Но Мамай, кровопролитием и разрушением удовлетворив первому порыву мести, не хотел идти далее Рязани и возвратился к берегам Волги, отложив решительный удар до другого времени.

Дмитрий успел между тем смирить Литву. Ольгерд умер в 1377 году. Его смерть обещала спокойствие нашим юго-западным границам тем более, что она произвела в Литве междоусобие.

Перемирие, заключенное с Литвою в 1373 году, было давно нарушено, так как московские полки еще при жизни Ольгерда ходили осаждать Ржев. Пользуясь раздором его сыновей, Дмитрий в начале зимы послал своего брата, Владимира Андреевича, с сильным войском к Стародубу и Трубчевску, чтобы эти поселения снова присоединить к России. Оба города сдались, но полководцы Дмитрия, как бы уже не признавая тамошних жителей единокровными братьями, позволили воинам грабить.

Таким образом Дмитрий мог надеяться в одно время и свергнуть татар, и возвратить отечеству прекрасные земли, отнятые у нас Литвой.

Мамай пылал яростью и нетерпением отомстить Дмитрию за разгром ханского войска на берегах Волги, но видя, что россияне уже не трепещут перед монголами и решились противоборствовать силе силою, он долго медлил, набирая войско из татар, половцев, хазарских турков, черкесов, ясов, бурутанов, или кавказских жидов, армян и крымских генуэзцев. Мамай вступил в тесный союз с Ягайлом Литовским. К ним присоединился изменник – Олег Рязанский. Думая, что грозное ополчение Мамая, усиленное литовскими полками, должно сокрушить Россию, страшась быть их жертвою и надеясь предательством спасти своё княжество, Олег вошёл в переговоры с татарами и с Литвою.

Дмитрий в конце лета узнал о походе Мамая, и сам Олег, желая скрыть свою измену, дал ему знать, что надо готовиться к войне. Великий Князь разослал гонцов по всем областям Великого Княжества, чтобы собирать войско и немедленно вести его в Москву. Повеление его было исполнено с редким усердием. Целые города вооружались в несколько дней, ратники тысячами стремились отовсюду к столице. Дмитрий, подготовив полки к выступлению, пожелал с братом Владимиром Андреевичем принять благословение Сергия, игумена Троицкой обители. Игумен дал ему двух иноков: Александра Пересвета и Ослябю.

В Коломне соединились с Дмитрием верные ему сыновья Ольгерда, Андрей и Дмитрий с полоцкою и брянскою дружиной.

Никогда ещё Россия не имела столь большого войска. Более ста пятидесяти тысяч всадников и пеших. Вскоре пришла весть, что Мамай уже три недели стоит за Доном и ждёт Ягайла Литовского. В то же время в Коломну приехал ханский посол, требуя, Чтобы Дмитрий заплатил татарам ту самую дань, какую брал с его предков царь Чанибек. Ещё не доверяя своим силам и боясь излишнею надменностью погубить отечество, Дмитрий ответил, что он желает мира и не отказывается от умеренной дани, согласно с прежними условиями, заключёнными между ним и Мамаем, но не хочет разорить землю свою тягостными налогами. Этот ответ показался Мамаю дерзким. С обеих сторон видели необходимость решить дело мечом.

20 августа Великий Князь выступил к устью реки Лопасни.

Там настиг его князь Владимир Андреевич, внук Калиты, и великий воевода Тимофей Васильевич со всеми остальными московскими полками. 26 августа войско переправилось за Оку в землю Рязанскую. 6 сентября войско приблизилось к Дону. Там князья решали ожидать ли Мамая здесь или идти дальше. Мнения были разные. Сыновья Ольгерда говорили, что надо оставить реку за собой, чтобы удержать робких от бегства. Ещё и другое важнейшее обстоятельство было в пользу этого мнения: надлежало предупредить соединение Ягайла с Мамаем. Великий Князь решил не терять времени. Тогда же пришла весть, что Мамай идет к дону, ежечасно ожидая Ягайла. 8 сентября войско перешло за Дон и стало на берегах Непрядвы, где Дмитрий построил все полки к битве. В середине находились литовские князья, Андрей и Дмитрий; на правом крыле князь Ростовский и Стародубский; на левом крыле князь Ярославский и Моложский; в сторожевом полку находился князь Оболенский и Торусский, а в засаде князь Владимир Андреевич, Князь Брянский и Кашинский.

Войско тронулось и в шестом часу дня увидело неприятеля на Куликовом поле. Войска медленно сходились. Татары ещё превосходили по численности наше войско. Когда между войсками осталось небольшое расстояние войска остановились.

На пространстве между ними произошла битва двух богатырей. С русской стороны это был Александр Пересвет, а с татарской – Челубей. Оба богатыря так сильно сшиблись, что оба тут же погибли. Но к монголам конь Челубея прискакал без наездника, а конь Пересвета привёз своего мёртвого ездока. Для русских это было хорошим знамением.

Дмитрий, желая служить для всех примером, хотел сражаться в передовом полку, но бояре просили остаться его за главным войском, в безопасном месте. Великий Князь все-таки первым ударил на врагов и бился в первых рядах. Когда битва сделалась всеобщею, Дмитрий отъехал в середину полков.

На пространстве десяти верст лилась кровь крестьян и неверных. Был момент, когда неприятель открыл себе путь к княжеским знамёнам, но дружина отстояла их. В девятом часу дня по татарам ударил засадный полк, скрывавшийся в дубраве.

Этот внезапный удар решил судьбу битвы. Татары не могли противостоять свежим войскам и побежали. Русские полки гнали их до самой реки Мечи, взяв неприятельский стан и несметную добычу. Когда после битвы стали съезжаться князья, нигде не было Великого Князя. Его нашли под срубленным деревом. Дмитрий был оглушен сильным ударом и упал с коня, но скоро пришёл в себя.

Много полегло россиян в этой битве, но татар полегло в четыре раза больше. Некоторые историки считают, что число всех убитых доходило до двухсот тысяч. Среди погибши был и второй инок – Ослябя.

Ягайло в день битвы находился не более чем в 30 или 40 верстах от Мамая, но, узнав о её исходе, пришёл в ужас и думал только о бегстве.

Дмитрий, одним ударом освободив Россию от двух грозных неприятелей, послал гонцов в Москву, Переславль, Кострому, Владимир, Ростов и другие города. Везде славили Дмитрия как второго Ярослава Великого и нового Александра, единогласно назвав его Донским, а Владимира Андреевича Храбрым. Но, к сожалению, Куликовская битва не имела тех важных, прямых последствий, каких ожидали Дмитрий и его народ, но считалась знаменитейшей в преданиях нашей истории до времён Петра Великого. Это сражение не прекратило бедствий России, но доказала возрождение её сил.

Почему Дмитрий не хотел воспользоваться победою, гнать Мамая до берегов Ахтубы и разрушить гнездо тиранства? Татары бежали, но они были всё ещё сильны и могли в волжских улусах собрать новые полки. Надлежало идти за ними с большим войском. А каким образом обеспечить его провизией в степях и пустынях? Множество раненых требовало ухода за собой, и победители нуждались в отдыхе. Думая, что Мамай никогда уже не дерзнёт пойти на Россию, Дмитрий не хотел без крайней необходимости подвергать судьбу государства дальнейшим опасностям войны и в надежде заслужить счастье умеренностью возвратился в столицу.

Уже зная об измене Олега и узнав ещё, что он старался вредить московским полкам на их обратном пути через рязанскую область, Великий Князь готовился наказать его. Но Рязанский князь ушёл со своим семейством и двором в Литву, а его подданные согласились повиноваться Московскому князю.

Но хитрый Олег, пробыв несколько месяцев изгнанником, сумел тронуть Дмитрия знаками раскаяния и возвратился в Россию с обещанием отказаться от дружбы с Ягайлой, считать Великого Князя старшим братом и быть с ним за одно в случае войны с татарами и Литвой.

Униженный, поруганный Мамай, достигнув своих пределов, хотел снова идти против Дмитрия, но судьба послала ему другого неприятеля. Тохтамыш, один из потомков Чингизхана, изгнанный из Кипчакской Орды ханом Урусом, снискал дружбу Тамерлана. С помощью него, Тохтамыш, объявив себя наследником Батыева престола, шёл к Азовскому морю. Мамай встретил его близ нынешнего Мариуполя и на том месте, где монголы в 1224 году истребили войско наших соединённых князей, был разбит наголову. Он бежал в Кафу и там был убит.

Следующим летом Тохтамыш послал к Дмитрию царевича Акхозю с воинской дружиною с требованием, чтобы все наши князья как древние подданные татар немедленно явились в Орду. В Нижнем Новгороде царевичу ответили, что Великий Князь не отвечает за его безопасность, если он придёт в столицу с дружиною. Акхозя возвратился к хану, а Дмитрий, надеясь на слабость Орды, спокойно занимался делами внутреннего правления.

Прошло около года. Хан молчал, но в тайне готовился действовать. Вдруг в Москву пришло известие о том, что татары захватили всех наших купцов в Болгарской земле и взяли у них суда для перевозки войска хана через Волгу; что Тохтамыш идёт на Россию; что вероломный Олег встретил его у границы и служит ему путеводителем, указывая на Оке безопасные броды.

Дмитрий Донской с братом своим, Владимиром Андреевичем, спешили выступить в поле, но другие князья изменили чести и славе. Одни присоединились к Тохтамышу, другие отговаривались тем, что после кровопролитной Куликовской битвы города оскудели ратными людьми. Великий Князь, видя такой оборот событий, решил, что лучше обороняться в крепостях, нежели искать гибели в поле. Он уехал в Кострому с супругою и детьми, желая собрать там большое войско и надеясь, что бояре, оставленные им в столице, могут долго сопротивляться неприятелю.

Тохтамыш взял Серпухов и шёл прямо к Москве. Москвичи готовились к обороне. Всех, кто хотел уйти, выпускали, так как при осаде страшнее всего голод, но отбирали их имущество. Дмитрий послал в Москву воеводу князя Остея, внука Ольгерда. 23 августа татары обступили город. На следующий день явилась главная рать. Сам Тохтамыш предводительствовал ею.

Он велел немедленно начать приступ. Но жители города отразили нападение. Татары снова и снова шли на штурм. Три дня продолжалась битва. На четвертый день осады неприятель изъявил желание вступить в мирные переговоры. Тохтамыш велел передать русским, что он их любит как своих добрых подданных и не хочет воевать с ними, будучи только личным врагом Великого Князя, что он немедленно удалится от Москвы, если жители выйдут к нему с дарами и впустят его в столицу осмотреть её достопримечательности. Осаждённые не поверили бы его словам, если не было бы при нём двух сыновей Дмитрия Нижегородского, которые поклялись, что хан сдержит слово. Остей решил, что ручательство нижегородских князей надёжно, отворил ворота и первый вышел из города с дарами. Его повели в ханский стан и там убили. Это был знак татарам к нападению. Тысячи монголов в одно мгновение ворвались в Москву и стали убивать безоружных жителей. Обременённый добычею неприятель вышел из города через несколько дней и поджёг его.

Войско Тохтамыша рассыпалось по всему Великому Княжеству. Владимир, Звенигород, Юрьев, Можайск, Дмитров имели участь Москвы.

Близ Волока стоял с дружиною брат Дмитрия, князь Владимир Андреевич, он внезапно ударил на сильный отряд монголов и разбил его. Узнав об этом, Тохтамыш начал отступать от Москвы, взяв ещё Коломну, и перешёл за Оку. Здесь татары разорили рязанскую область, доказав изменнику Олегу, что на их слово нельзя положиться. Князь Рязанский сам вынужден был бежать, а татары, наконец, оставили Россию.

В Москве погибло тогда 24 тысячи человек. Дмитрий послал воевод московских наказать Олега, приписывая ему успех Тохтамыша и бедствие Великого Княжества. Подданные должны были отвечать за своего князя. Войско Дмитрия вконец опустошило Рязань, считая её гнездом измены. Второй заботой Дмитрия было восстановление Москвы. Стены и башни Кремля стояли в целостности, у хана не было времени разрушить их. Скоро кучи пепла исчезли и на их месте появились новые здания, но прежнее многолюдство в столице и в других взятых татарами городах уменьшилось надолго.

В то время, когда надлежало святить осквернённые злодействами храмы, утешать, ободрять народ пасторскими наставлениями, митрополит Киприян спокойно жил в Твери. Великий Князь послал за ним бояр своих, но объявил его беглецом недостойным управлять церковью и поручил российскую митрополию Пимену. Столь решительно поступал Дмитрий в церковных делах потому, что считал, что духовенство должно служить примером любви к отечеству для граждан.

Михаил Александрович Тверской, вопреки торжественному обету и письменному договору 1375 года, не хотел принимать участие в делах, происходящих в Московском княжестве. Скоро обнаружилась и личная, давнишняя ненависть его к Дмитрию.

Обрадованный несчастием Москвы и в надежде воспользоваться злобою Тохтамыша на Великого Князя, он уехал в Орду, чтобы снискать милость хана и с помощью монголов свергнуть Дмитрия Донского с престола.

Не время было презирать Тохтамыша и думать о битвах.

Разорённое Великое Княжество нуждалось в спокойствии. Дмитрий вынужден был принять в Москве ханского мурзу, объявившего ему, что Тохтамыш, страшный во гневе, умеет и миловать преступников в раскаянии. Сын Великого Князя, Василий, со многими боярами поехав в Орду, знаками смирения столь угодил хану, что Михаил Тверской не смог достичь своей цели и с досадою возвратился в Россию. Но милость Тохтамыша дорого стоила Великому Княжеству: снова начали появляться в его пределах и возложили тяжёлую дань ханские послы. Казалось, что Россия должна была проститься с мыслью о государственной независимости, но Дмитрий надеялся вместе с народом, что это рабство будет недолговечным, что падение мятежной Орды неминуемо и что он воспользуется первым же случаем освободить себя от её тиранства. Для этого Великий Князь хотел мира и благоустройства внутри отечества, не мстил Тверскому князю за его вражду и предлагал свою дружбу даже самому Олегу. Великий Князь должен был ещё усмирить новгородцев. В течение десяти лет оставляемые в покое соседями они начали разбойничать и многочисленными толпами ездили грабить купцов, города и селения по Волге, Каме, Вятке. В 1371 году они захватили Кострому и Ярославль, а в 1375 вторично взяли Кострому. Занятый опасностями и войнами, Дмитрий терпел эту дерзость новгородцев и видел, что она возрастала. Они даже захватили великокняжескую собственность. Видя бесполезность своих угроз, Дмитрий прибегнул к оружию, чтобы утвердить власть свою над этой областью.

Двадцать шесть областей соединили своих ратников под великокняжескими знамёнами. Зимой, перед самым Рождеством Христовым, Дмитрий с братом Владимиром Андреевичем и другими князьями выступил из Москвы и в день богоявления расположился станом в тридцати вёрстах от берегов Волхова, разорив множество селений. Там встретил его архиепископ, старец Алексий, с просьбой простить вину новгородцев, готовых заплатить ему 8000 рублей. Великий Князь не согласился, и новгородцы, извещённые об этом, готовились к сильному отпору.

Имея сильное войско, они ещё хотели отвратить кровопролитие и послали двух архимандритов, чтобы склонить Дмитрия к миру.

С одной стороны – знаки раскаяния и смирения, с другой твёрдость, но соединённая с умеренностью, произвели наконец желаемое действие. Великий Князь подписал мирную грамоту, с условием, чтобы Новгород всегда повиновался ему как государю и внёс в княжескую казну 8000 рублей.

В это время Ягайло Литовский крестил Литву. Волею и неволею он заставил принять всех католическую веру. Но не все литовские князья согласились изменить своей вере. Среди них был Андрей Ольгердович Полоцкий. За это Литва пошла войной на его землю, прибегнув к помощи Ливонского ордена. В 1386 году Полоцк был взят, а Андрей был пленён и отправлен в Польшу, где три года сидел в заключении. Но он имел заступника в Святославе Ивановиче Смоленском, который, желая отомстить за него, вступил в нынешнюю Могилёвскую область и начал свирепствовать. Но под Мстиславлем его встретили литовские полки. В кровопролитном сражении русские потерпели поражение, а сам князь был убит.

Случившееся должно было быть оскорбительным для Великого Князя, потому что Святослав вместе с Андреем Ольгердовичем служил щитом для московских границ на западе. Но Дмитрий, опасаясь Литвы, ещё больше опасался татар и, готовясь тогда к новому разрыву с Ордою, нуждался в дружбе Ягайла.

Сын Великого Князя, Василий, три года живший невольником при ханском дворе, тайно ушёл в Молдавию к тамошнему воеводе Петру, и мог возвратиться в Россию только через владения Польские и Литву. Дмитрий отправил на встречу к нему бояр, поручив им для личной безопасности Василия склонить Ягайла к дружбе. Они преуспели в своём деле, Василий Дмитриевич благополучно прибыл в Москву, провожаемый многими польскими панами.

В то время, как россияне с надеждой и страхом могли готовиться ко второй Донской битве, они были удивлены враждою двух своих главных защитников Дмитрия и Владимира Андреевича. Дмитрий, недовольный старейшими боярами Владимира и его к ним пристрастием, велел их взять под стражу. Но, видя необходимость единодушия в столь сложное для России время, Великий Князь новой договорною грамотой утвердил союз с братом.

В ней сказано, что Владимир признаёт Дмитрия отцом, сына его Василия братом старшим, Георгия Дмитриевича равным, а меньших сыновей Великого Князя младшими братьями.

Эта грамота наиболее известна тем, что она утверждает новый порядок наследства престола Великокняжеского, отменяя древний, по которому племянники должны были уступать его дяде. Владимир признаёт Василия и его братьев, в случае смерти Дмитрия, законными наследниками Великого Княжества.

Дмитрию едва исполнилось сорок лет, как вдруг, к всеобщему ужасу, разнеслась весть о тяжёлой болезни Великого Князя. Он, не обольщая себя надеждою, велел писать духовное завещание. Василий Дмитриевич объявлялся наследником Великокняжеского престола, а каждому из пяти сыновей даровались определённые области. Чувствуя свой конец, Дмитрий призвал к себе бояр. Представив им семнадцатилетнего Василия Дмитриевича как будущего их государя, он благословил его, избрал ему девять советников из опытных бояр. Через несколько минут Великий Князь скончался. На другой день Дмитрий был погребён в церкви Архангела Михаила.

Летописцы изображают нам добрые дела Дмитрия Донского и, славя его как первого победителя татар, не ставят ему в вину то, что он дал Тохтамышу разорить Великое Княжество, не успев собрать сильного войска, и тем продлил рабство России до времён своего правнука. Некоторые историки считают, что Дмитрий сделал и другую ошибку: имев возможность присоединить Рязань и Тверь к Москве, не воспользовался ею.

Но так или иначе, правление Дмитрия Донского имело огромное значение для России.

Список литературы:

1. Карамзин Н. М. “История государства Российского. ” Москва, 1993 г., том 5.
2. “Пособие по истории отечества. “, Москва, 1993 г.
3. “Хронология российской истории. “, Москва, 1994 г.

Popularity: 23%

Теги:знаменитость, известный, история, Князь Дмитрий, личность, россия, человек

Краткая биография

Киров (Костриков) Сергей Миронович (1886-1934) – деятель Коммунистической партии и Советского государства, член РСДРП с 1904 г. Родился в городе Уржуме Вятской губернии в бедной семье. Семи лет лишился родителей, воспитывался в детском приюте. Окончив начальную школу и городское училище, в 1901-1904 гг. учился в Казанском механико-техническом училище, где включился в революционную деятельность.

Активный участник первой российской революции: организовывал вооруженную демонстрацию в Томске, распространял нелегальную литературу, вел рабочие кружки, заведовал нелегальной типографией. Член Томского комитета РСДРП. За революционную деятельность в 1905,1906-1908,1911-1912 гг. подвергался арестам и тюремному заключению. С 1908 г. вел работу по восстановлению разгромленных в годы реакции партийных организаций в Иркутске и Владикавказе.

После Февральской революции руководил партийным комитетом во Владикавказе, был членом Владикавказского Совета. Как делегат 2 Всероссийского съезда Советов участвовал в вооруженном восстании в Петрограде. Руководил борьбой за установление Советской власти на Северном Кавказе. В 1919 г. – председатель Временного военно-революционного комитета Астраханского края, член Реввоенсовета 11-й армии, участвовал в разгроме Деникина. С мая 1920 г. – полномочный представитель РСФСР в Грузии, через несколько месяцев назначается руководителем советской делегации на предварительных мирных переговорах с Польшей в Риге. После заключения мира с поляками – на партийной работе на Северном Кавказе, затем – в Азербайджане, где с 1921 г. по 1925 г. – секретарь ЦК КП(б) Азербайджана. Один из основателей Закавказской Федерации (ЗСФСР) .

С февраля 1926 г. – первый секретарь Ленинградского губкома (обкома) партии и северо-западного бюро ЦК ВКП(б) , одновременно с 10 февраля 1934 г. – секретарь ЦК ВКП(б) . На X, XI съездах РКП(б) избирался кандидатом в члены ЦК, на XII-XVII съездах партии – членом ЦК. Кандидат в члены Политбюро с 1930 г. Был членом ВЦИК, ЦИК СССР.

Деятельность Кирова после Октябрьской революции

После Октябрьской революции Ленин мечтал создать “аппарат истинного вождя” из самых преданных ему его сторонников. Но Киров оказался среди “ненадежных” соратников. Нелюбовь Ленина к Кирову состояла в том, что Киров постоянно пытался сохранить противовес Ленину в партии. Именно с этого времени начался взлет Кирова на политическую арену Советского государства.

Направив в свое время молодого Кирова в Ленинград, Сталин хотел показать ленинградцам, что Ленинград не вторая столица, а областной город на северо-западе страны. Но за 8 лет, проведенных в Ленинграде, Киров стал здесь своим человеком, “любимцем” , сплотил вокруг себя партийную организацию, укрепил значение Ленинграда именно как второго города в государстве. Бравируя своей простотой и доступностью, Киров как бы бросает вызов Сталину, хочет подчеркнуть, что он ближе к народу. И вместе с Орджоникидзе Киров пытается составить противовес Сталину в партии. Отличительной чертой политики Кирова была его ориентированность не на Восток, а на Запад. Киров считал себя европейцем.

У высших чинов государства возникал вопрос, почему Киров не управлял промышленностью во времена НЭПа, ведь у него было техническое образование, и он мог принести в этой области намного больше пользы, чем в Политбюро. Но Киров уверенно вел свою политику в противовес Сталину. И это не могло не подрывать их отношений.

В январе 1934 г. открылся XVII съезд партии. В конце этого съезда случилось совершенно неожиданное: при тайных выборах Центрального Комитета около четверти голосовавших депутатов – 292 из 1225 – не сговариваясь, подали голоса против Сталина. Результаты голосования решили не оглашать. Официально объявили, что И. Сталин получил шесть голосов “против” , столько же, сколько и С. Киров. Результаты голосования показали, что Киров вполне мог стать председателем ЦК. Это понимал и Сталин. И поэтому в декабре 1934 г. С. М. Киров был убит.

Убийство Кирова

1 декабря 1934 г. в Ленинграде, в Смольном 30-летний партиец Леонид Николаев выстрелом из револьвера убил Сергея Кирова, члена Политбюро ЦК.

Это случилось в пятом часу. Раздалось два выстрела. Когда подоспели те немногие, которые еще оставались в Смольном, то их взгляду предстала такая картина: налево от дверей приемной в коридоре ничком лежал Киров. Голова его была повернута вправо, фуражка, упершаяся козырьком в пол, чуть приподнята. Направо от этой же двери лежал какой-то человек на спине, ногами вперед, руки раскинуты, а в правой – револьвер.

Позднее историки выяснили, что возможность покушения на С. М. Кирова создал заместитель Ф. Медведя (главы Ленинградского НКВД) И. Запорожец, незадолго до того присланный в Ленинград Сталиным. По личному распоряжению Запорожца Николаев, ранее задержанный с револьвером возле Смольного, был отпущен на свободу. Кроме того, перед убийством Киров остался один – его покинул чекист-охранник. Этот охранник был арестован и на следующий день погиб “в автомобильной аварии” .

Убийство Кирова произвело очень сильное впечатление на общество.

Похороны убитого С. М. Кирова проходили на Красной площади в Москве с максимальной торжественностью. В печати рассказывалось о тесной дружбе Сталина и Кирова. Еще в 1924 г., например, Сталин подарил Кирову свою книгу с надписью: “Другу моему и брату любимому от автора” .

Когда тело Кирова лежало в гробу, Сталин подошел к нему, обнял его и поцеловал в лоб. “И вместе со Сталиным, – писала “Правда” 6 декабря, – великая и грозная советская страна запечатлела свой поцелуй на его холодном лбу” .

Факт убийства Кирова был использован Сталиным для организации широкомасштабных репрессий в партии и стране. В частности, через две недели после гибели Кирова было объявлено, что это убийство – дело рук сторонников бывшего ленинградского руководителя Зиновьева.

Список используемой литературы
“Имена в истории” . Минск. Выcшая школа. 1993 г.
“Энциклопедия для детей. История России XX век” . Москва. Аватар+. 1995 г.
Анатолий Рыбаков. “Дети Арбата” . Минск. Высшая школа. 1988 г.
Д. Гранин. “Ленинградский каталог” . Ленинград. Детская литература. 1986 г.
Р. Медведев. “Они окружали Сталина” . Москва. Издательство политической литературы. 1990 г.

Popularity: 49%

Теги:знаменитость, известный, история, Киров Сергей Миронович, личность, политик, человек

ВВЕДЕНИЕ

Объединение русских земель завершилось при сыне Ивана 3-го Василии 3-м, который княжил в Москве с 1505 по 1533 год. В Восточной Европе возникло огромное Российское государство, раскинувшееся на 2800 тысяч квадратных километров. Это было единое централизованное государство, все города и земли которого подчинялись великому московскому князю. Население России составляло 9 миллионов человек.

Бывшие удельные князья стали боярами великого князя. Они вошли в состав Боярской думы – сословного органа княжеско-боярской аристократии. Боярская дума ограничивала власть великого князя. Все важнейшие вопросы внутренней и внешней политики князь решал вместе с ней. В правительственных указах так и писали: “Великий князь приказал, и бояре приговорили”.

Но в стране оставались значительные следы феодальной раздробленности. Потомки удельных князей – их называли бояре-княжата – сохранили свои земельные владения. В своих вотчинах они чувствовали себя полновластными правителями, имели дружины, устанавливали свои порядки и не всегда выполняли указания Москвы.

В 16 веке Московское правительство вело напряженную борьбу с сепаратизмом бояр-княжат за укрепление центральной власти. Эта внутренняя борьба осложнялась непрерывными войнами с соседними государствами.

ЦАРЬ ИВАН ГРОЗНЫЙ

Перед смертью в 1533 году, Василий 3 завещал московский престол трехлетнему сыну Ивану. Государством стала управлять мать Ивана княгиня Елена с братьями князьями Глинскими. Воспользовавшись малолетством государя, различные группы бояр начали борьбу за престол. Претендентами выступили братья Василия 3-го – удельные князья Юрий из Дмитрова и Андрей из Старицы. Но Глинские сурово расправились с ними. Отправленные в заточение они там и погибли.

Правительство Глинских проводило политику укрепления централизованной власти. В 1538 году мать Ивана 4-го неожиданно умерла. Ходили слухи, что ее отравили. Власть захватили противники централизации – князья Шуйские. Вскоре их оттеснили князья Бельские. В 1543 году к власти пришли сторонники возвышения Москвы бояре Воронцовы ;затем снова Шуйские. Наконец в 1546 году к управлению государством вернулись Глинские во главе с бабкой Ивана 4-го княгиней Анной. Каждый раз смена правящей группировки сопровождалась кровавой расправой с противниками. Боярские временщики использовали пребывание у власти для своего обогащения.

Дворцовые перевороты оставили болезненный след в сознании малолетнего Ивана 4-го. На его глазах во дворце происходили безобразные сцены своеволия, насилия и убийства. Впоследствии сам Иван 4 писал: “По смерти матери остались мы с братом круглыми сиротами. Подданные наши начали заботиться не о нас, а о стяжании себе богатства и славы. И сколько зла натворили они! Скольких бояр и воевод убили… Дворы, села, именья дядей наших расхитили и водворились в них… Казну деда и отца нашего себе захватили”. Молодой государь и сам иногда вмешивался в дворцовые интриги. В 1543 году он отдал на растерзание собакам князя Андрея Шуйского, а в 1546 году приказал казнить двоих князей Воронцовых.

В январе 1547 года семнадцатилетний Иван венчался на царство. В Успенском соборе Кремля в присутствии дворцовой знати и иностранных послов впервые в истории России был совершен обряд коронации. Митрополит Макарий возложил на Ивана 4-го золотую корону и провозгласил его самодержавным царем. В торжественной речи он подчеркнул божественное происхождение власти царя. Венчание на царство укрепляло авторитет Ивана 4-го и способствовало росту международного престижа Российского государства. В феврале 1547 года Иван 4-й женился на Анастасии, дочери московского боярина Романа Юрьевича Захарьина. С момента женитьбы по русскому обычаю Иван 4-й признавался совершеннолетним и мог самостоятельно управлять страной.

Под руководством высокообразованного для того времени митрополита Макария Иван 4-й получил хорошее образование. Он много читал, глубоко изучил историю Киевской Руси, Владимирского княжества и европейских государств. Иван 4-й рано понял, что многие княжата и бояре не заинтересованы в укреплении единства России, а хотят остаться самовластными правителями в своих вотчинах. Он поставил своей целью упрочить централизованное Российское государство.

Иван 4-й обладал природным острым умом, блестящим красноречием и талантом писателя-публициста. В 17-20 лет он поражал окружающих непомерным количеством пережитых впечатлений и передуманных мыслей, до которых его предки не додумались и в зрелом возрасте. Он был тонким политиком, искусным дипломатом и крупным военным организатором. Но человек бурных страстей, нервный, резкий, вспыльчивый, Иван 4-й был наделен очень тяжелым деспотичным характером. Он быстро терял самообладание, приходил в страшную ярость. С ранней юности у него проявились две черты: подозрительность и жестокость. Иван 4-й не терпел ни малейшего ослушания. Князя Репнина по распоряжению царя казнили за отказ надеть шутовскую маску. Мстительность Ивана 4-го приводила к тому, что гибли ни в чем не повинные люди. Вместе с боярами казнили их слуг, дворню, даже холопов и крестьян. Первый царь России вошел в историю как беспощадный тиран, прозванный народом Грозным.

В период боярского правления жизнь крестьян и городских масс резко ухудшились. Боярские наместники беззастенчиво грабили население, взимали большие подати. В ряде мест вспыхнули народные восстания.

Для исправления Иоаннова надлежало сгореть Москве. Сия столица ежегодно разрасталась своим пространством и числом жителей. Дворы более и более стеснялись, новые улицы примыкали к старым, дома строились лучше для глаз, но не безопаснее прежнего: тленные громады зданий ждали только искры огня, чтобы сделаться пеплом. Летописцы Москвы часто говорят о пожарах, называя иные великими; но никогда огонь не свирепствовал в ней так ужасно, как в 1547 году. Сгорели все дома от Арбата и Неглинной до Яузы и до конца Великой улицы, Варварской, Покровской, Мясницкой, Дмитровской, Тверской. Ни огороды, ни сады не уцелели: дерева обратились в уголь, трава – в золу. Сгорело 1700 человек, кроме младенцев. Нельзя, по сказанию современников, ни описать, ни вообразить сего бедствия. Обратились в пепел 25 тысяч дворов.

Почти все московские жители остались без крова. Пожар нарушил снабжение столицы продовольствием. Начались эпидемия, голод. В народе поползли слухи, что Москву подожгли Глинские. Посадские люди восстали. Толпа ворвалась в Успенский собор и растерзала князя Юрия Глинского. Восставшие разгромили московские дома Глинских, затем пришли в село Воробьево, где находился Иван 4-й, и стали требовать выдачи бабки Анны и других Глинских. Царь с трудом убедил их, что Глинских он не прячет.

Народные восстания произвели на Ивана 4-го сильное впечатление. Он писал: “От этого вошел страх в душу мою и трепет в кости мои” . Царь отстранил от управления Глинских и других бояр, злоупотреблявших властью, и приблизил к себе родственников жены бояр Захарьиных-Романовых. Не доверяя княжеско-боярской аристократии, он стал больше опираться на служилых людей -дворян, получивших свое название от дворецкого, управляющего царским дворцом, в распоряжении которого они находились.

Дворяне(они же помещики) были заинтересованы в укреплении власти царя, который предоставлял им поместья и должности.

Иван 4-й сформировал из преданных ему людей новое правительство, которое стали называть Избранной радой. В его состав вошли некоторые дворяне и старомосковские бояре, заинтересованные в возвышении Москвы. Руководителем Избранной рады стал любимец царя дворянин Алексей Адашев. Большую роль в ней играли придворный священник Сильвестр и сверстник Ивана, друг его детства, князь Андрей Курбский.

Избранная рада проводила политику централизации государства, стремясь примирить интересы всех бояр, дворян и духовенства.

В феврале 1549 года в кремлевском дворце собрались представители бояр, высшего духовенства и московских дворян. На этом “соборе примирения” Иван 4-й выступил с речью. Он обвинил бояр в злоупотреблениях и призвал всех к совместной деятельности по укреплению единства Российского государства. Это был первый Земский собор – собрание представителей сословий. В дальнейшем Иван 4-й собирал Земские соборы для решения всех важнейших государственных вопросов. Кроме бояр, дворян и духовенства, в них участвовали представители иных сословий: купцы и ремесленники. В России установилась сословно-представительная монархия.

Избранная рада провела ряд реформ.

·Она значительно расширила органы центрального управления, так называемые приказы, изменила порядок управления городами и волостями. Раньше судом и сбором налогов ведали наместники из бояр. Они не получали жалования, а “кормились” за счет населения. Избранная рада отменила систему кормлений. Она назначила во все города и земли воевод, которым государство платило деньги, а сбор налогов и судебные дела поручила старостам, выбранным из числа дворян.

·Был составлен новый судебник – сборник законов.

·Правительство Адашева обязало всех вотчинников и помещиков в случае войны приходить с отрядами вооруженных конников.

·Кроме того, были созданы постоянные пехотные полки стрельцов, вооруженных огнестрельными ружьями. Значительно усилилась артиллерия.

Реформы способствовали укреплению центральной власти, ограничивали привилегии дворян и повышали роль дворян в управлении страной.

Ливонская война[2]. Оборона Пскова [3].

Некоторые историки считали Ливонскую войну политической ошибкой Ивана 4-го. Н. И. Костомаров, например, усматривал в ней излишнее стремление Ивана Грозного к завоеваниям. Между тем для России она была поставлена в повестку дня самой историей – выхода к Балтийскому морю требовали ее экономические и военные интересы, а также необходимость культурного обмена с более развитыми странами Запада. Иван Васильевич, следуя по стопам своего знаменитого деда – Ивана 3-го, решил прорвать блокаду, которой фактически отгородили от Запада Россию враждебные ей Польша, Литва и Ливонский орден.

Итак, для развития экономических и культурных связей с Западной Европой Россия нуждалась в свободном выходе к Балтийскому морю. Но Прибалтика была в руках немецких феодалов, основавших там Ливонский рыцарский орден, который препятствовал торговле России с западными странами.

Прибрежная полоса Балтийского моря некогда принадлежала Новгороду и Пскову. Потом эти прибалтийские земли захватили рыцари Ливонского ордена и Швеция. В 1501 году магистр Ордена Плеттенберг пытался захватить Псков, но был дважды разбит русскими войсками и вынужден был в 1503 году заключить с Москвой перемирие на 50 лет. По этому договору Орден обязался платить Москве дань с Юрьевской(Дерптской) области. Однако со временем Орден не только перестал выполнять условия подписанного договора, но и начал проводить враждебную политику по отношению к России.

В 1547 году Ливонский орден при поддержке Польши и Швеции не пропустил в Россию выписанных из Европы специалистов. Иван 4-й в то время был занят делами на Востоке, поэтому оставил без последствий поведение магистра Ордена Германа фон Бругге. Но когда в 1554 году ливонские послы прибыли в Москву с просьбой о продлении перемирия, царь потребовал от них уплаты “юрьевской дани” , установленной договором 1503 года. Формально послы согласились выплатить неустойку, однако Ливония не собиралась выполнять своих обещаний. Новый магистр Ордена Вильгельм фон Фюрстенберг после кратковременной войны с Польшей в 1557 году тайно заключил с польским королем и великим князем литовским Сигизмундом 2-м Августом союз против России. Таким образом, у Ивана 4-го было достаточно формальных оснований, чтобы объявить войну Ливонскому ордену.

В 20-х числах января 1558 года русские войска перешли ливонскую границу в районе Пскова. Царь всенародно объявил о начале войны, подчеркивая ее общенациональный характер. Во всем государстве был объявлен великий пост. Колокольный звон гудел над Москвой круглые сутки.

Ливонский Орден к этому времени был значительно ослаблен внутренними раздорами, социальные противоречия переплетались там с национальными: феодальная верхушка состояла из немцев, а среди низов преобладали латыши и эстонцы. Но России предстояло иметь дело не только с Ливонией, но и с постоянными союзниками Польским королевством и Великим княжеством Литовским.

В начале войны ливонские рыцари терпели одно поражение за другим. Пали Нарва и Дерпт. Летом 1558 года русские воины уже стояли на берегу Балтийского моря. Успешно развивалось наступление на Ревель и Ригу. Русские войска дошли до границ восточной Пруссии и Литвы. На стороне русских выступали латыши и эстонцы, которые находились под гнетом феодалов. Ливонский орден разваливался под ударами русского оружия.

Иван Васильевич радостно встречал гонцов с известиями о взятии ливонских крепостей и о выходе русских войск к Балтийскому морю. С кремлевских стен по приказу царя была открыта великая пальба из пушек в честь победителей. Царь приказал открыть кабаки – Москва гуляла до глубокой ночи, радуясь победам русского оружия. В Кремлевском дворце, в Большой палате царь устроил пир. В разгар веселья он сам выпил кубок морской воды и заставил выпить по кубку морской воды Сильвестра и Алексея Адашева. Но веселье и радость русских были недолгими. Вскоре ход войны изменился.

В окружении самого Ивана Васильевича многие именитые бояре не понимали и не поддерживали идею этой войны. Аристократическая верхушка была заинтересована в оборонительных войнах, в отстаивании южных рубежей от набегов татар. Напротив, низшая часть дворянства – выступала за продолжение наступательной войны с западными соседями. Это и понятно: по сравнению с землевладельцами-аристократами дворяне значительно хуже были обеспечены землей. Эта война представляла собой желанный источник обогащения: за счет военной добычи и, возможно, за счет получения новых земельных участков в присоединенных областях. Стремление дворянства совпадали с крупными завоевательными планами царя и поддерживались Русской Православной церковью, но они противоречили чаяниям боярства, не видевшим смысла в завоеваниях, посадского населения, недовольного усилением налогов и повинностей. Пока в войне царским войскам сопутствовал успех, это противоречие не было столь очевидным, но как только начались серьезные неудачи, царь перешел к политике репрессий, стремясь любой ценой сломить сопротивление верхушки служилого класса, сделать из нее послушное, безгласное орудие.

Феодальная знать больше беспокоилась о судьбе собственных вотчин и меньше всего думала о балтийских берегах. О бесперспективности войны в случае участия в ней на стороне Ордена Польши и Литвы говорили царю и Сильвестр, и Алексей Адашев, и другие видные члены Избранной рады. Под влиянием этих антивоенных настроений Иван 4-й заколебался и допустил серьезный политический промах – в разгар военных успехов в Прибалтике он дал согласие на перемирие с Ливонией в течение лета 1559 года.

Успехи России в Ливонской войне, разумеется, встревожили соседние государства. Поэтому, когда Готтард Кетлер, получивший власть над Орденом из рук Вильгельма фон Фюрстенберга, обратился за помощью к соседям, Польша активно вступилась за Ливонию. Но русские воеводы продолжали опустошительные военные действия, и Кетлер, поняв бесполезность дальнейшей борьбы, в 1561 году добровольно уступил юго-восточную часть Ливонии Польше. Северная Эстония с Ревелем перешла под власть Швеции, остров Эзель оккупировала Дания. Самому Кетлеру остались Курляндия и Семигалия с титулом герцога-вассала Польши. Орден, таким образом, прекратил свое существование, и теперь России вместо одного слабого противника противостояли Польша, Литва, Швеция и Дания.

В этой сложной обстановке Иван Грозный, по-видимому, допустил вторую серьезную политическую ошибку – он не стал искать почетного мира и решил продолжать войну. Война затянулась на 25 лет.

В 1563 году при личном участии Ивана Васильевича русские войска нанесли удар по Литве – был взят важный в торговом отношении город Полоцк. Но дальше пошли неудачи и огорчения. В январе 1564 года у Полоцка русская армия была разбита войсками литовского гетмана Радзивилла Рыжего. В апреле в Литву на заранее согласованных условиях перебежал один из ближайших советников и военачальников царя, член Избранной рады и герой битвы за Казань Курбский Андрей Михайлович. В дополнение ко всему летом русские потерпели поражение под Оршей. Война принимала затяжной и изнурительный характер.

30 мая 1566 года в Москву прибыли послы Сигизмунда 2-го Августа для переговоров о мире, но, поскольку его условия оказались для обеих сторон неприемлемыми, было решено ограничиться перемирием. В 1566 году Иван Васильевич вынес вопросы войны и мира на обсуждение второго Земского собора в Москве. На нем были представлены бояре, дворяне, торговые люди, московские и смоленские гости. Собор принял единодушное решение продолжать войну, хотя земские послы ограничили свои высказывания простой подачей голоса, оставляя последнее слово за государем (“как его, государя, Бог вразумит” ) .

В 1572 году умер польский король Сигизмунд 2-й Август, последний из династии Ягеллонов. Он не оставил после себя наследника, поэтому на польский престол был избран и 1 мая 1576 года коронован князь Трансильвании Стефан Баторий. Стефан был видным полководцем, имел неплохое наемное войско из венгров и немцев и завоевал популярность у воинственно настроенной польской шляхты.

Новое наступление в Прибалтике воеводы Ивана 4-го начали во второй половине 70-х годов. И опять успехи его оказывались кратковременными – уже в 1578 году русские войска потерпели несколько крупных поражений.

В 1579 году польско – литовский король Стефан Баторий собрал стотысячное войско и захватил русский город Полоцк. В это время шведы начали наступление с севера и взяли Нарву. Россия к этому времени была обескровлена длительной войной и опричниной. Стефан Баторий намеревался дойти до Москвы, но на его пути стоял древний русский город Псков.

Псков расположен на высоком берегу реки Псковы в изгибе, который она образует, впадая в глубоководную реку Великую. Южная сторона города была в ту пору защищена кагалом, соединявшим обе реки. Город окружали высокие каменные стены с мощными башнями. Стены и башни были укреплены пушками. Русских воинов в крепости было немного, но им на помощь пришли все жители города. Псковичи поклялись:” За Псковград и Русскую землю биться всем до смерти” . Обороной города руководил мужественный, опытный и энергичный воевода – князь Иван Петрович Шуйский.

В августе 1581 года Стефан Баторий с войсками подошел к Пскову. Он обещал взять крепость в один день. Для устрашения защитников крепости король устроил парадный смотр войск. Со стен города псковичи могли наблюдать, как длинным потоком шли вражеские полки с блестевшим на солнце оружием и знаменами.

Несколько дней враги били по стенам города из тяжелых пушек, рыли рвы -траншеи. Защитники Пскова отстреливались, устраивали вылазки. От артиллерийских ядер в стенах крепости образовались проломы. Польские войска устремились в город, но им преградили путь новые деревянные стены, воздвигнутые защитниками крепости. Поляки заняли две каменные башни. Тысячи захватчиков погибли под их обломками.

Более десяти раз Стефан Баторий посылал свои войска на штурм Пскова. Но каждый раз они наталкивались на героическое сопротивление русских воинов. В защите города участвовали женщины и дети. Они подносили воинам боеприпасы, пищу и воду, ухаживали за ранеными. Длительные и жаркие схватки на стенах крепости, в стенных проломах всегда кончались отступлением захватчиков.

Пять месяцев польские войска простояли под Псковом, так и не овладев городом. Стойкость и мужество защитников Пскова сорвали поход Стефана Батория на Москву. Героическая оборона псковичей спасла Россию от полного поражения.

5 января 1582 года в Яме-Запольском между Россией и Польшей при участии посредника от папы римского Антония Поссевино было заключено перемирие на десять лет. По этому соглашению Россия уступила Польше всю Ливонию, Полоцк и Велиж на границе Смоленской земли, но сохранила за собой устье Невы.

Через год Россия подписала перемирие со Швецией в Плюссе. Швеция получила Северную Эстонию и русские города Ям, Копорье, Ивангород, Нарву, то есть почти все побережье Финского залива. Всего 24 года владела Россия Нарвой и за это время наладила оживленную морскую торговлю со странами Заподной Европы. Но после Ливонской войны только Петру Великому удастся отвоевать надежный выход к Балтийскому морю и решить эту важную внешнеполитическую задачу.

Ливонская война, длившаяся почти четверть века, окончилась для России поражением. В ходе войны для России сложилась неблагоприятная международная обстановка- против нее единым фронтом выступили Польша, Литва, Швеция и Дания ; силы Русского государства во время войны были подорваны и острой внутренней борьбой, прежде всего опричниной, и экономика России не выдержала столь длительного напряжения.

Popularity: 32%

Теги:знаменитость, Иван Васильевич Грозный, известный, история, личность, царь, человек

Современники о Николае II

Трусость и предательство прошли красной нитью через всю его жизнь, через все его царствование, и в этом, а не в недостатке ума или воли, надо искать некоторые из причин того, чем закончилось для него и то, и другое.

А. Ф. Кони, известный судебный деятель.

Я уверен, что, если бы безжалостная судьба не поставила императора Николая во главе огромного и сложного государства и не вселила в него ложного убеждения, что благополучие этого государства зиждется на сохранении принципа самодержавия, о нем, Николае Александровиче, сохранилась бы память как о симпатичном, простодушном и приятном в общении человеке.

Ю. Н. Данилов, генерал.

Про него неверно говорят, что он больной, глупый, злой. Он просто обыкновенный гвардейский офицер.

А. П. Чехов.

Николай II был, несомненно, честным человеком и хорошим семьянином, но обладал натурой крайне слабовольной… Николай боялся влияния на себя сильной воли. В борьбе с нею он употреблял то же самое, единственное доступное ему средство – хитрость и двуличность.

П. Н. Милюков, лидер партии кадетов.

ИМПЕРАТОР НИКОЛАЙ II (1894-1917 гг.)

21 октября 1984 г. на русский престол вступил последний русский император – 26-летний Николай II. От него ожидали больших перемен. Говорили о конституции, об устранении стеснений. Даже для приближенных Николай II был загадкой. Министр финансов С. Ю. Витте считал его “совсем неопытным, но и неглупым, весьма воспитанным молодым человеком” .

Николай носил обычно офицерскую одежду. Обожал войсковые смотры. Переезжал из дворца в дворец. Внешне император выглядел скромным, даже застенчивым. В нем уживалось все: чадолюбие, любезность, светская обходительность и крайняя резкость суждений, подозрительность и готовность довериться проходимцу, шарлатану, религиозность, тщательность в исполнении обрядов православной церкви и склонность к мистицизму и фетишизму.

Женой Николая II была Алекс Виктория Елена Бригитта Луиза Беатриса принцесса Гессен-Дармштадтская (в России – Александра Федоровна) .

Свадьба Николая и Алекс (как звали Александру Федоровну) состоялась 17 января 1895 г. в большом Николаевском зале Зимнего дворца, на ней присутствовало около 600 представителей дворянских обществ, городов и казачьих войск. Уже здесь, на свадьбе, император в речи, подготовленной К. П. Победоносцевым, разрушил все возлагавшиеся на него надежды в отношении “участия представителей земств в делах внутреннего управления” , назвав их “бессмысленными мечтаниями” .

Наиболее влиятельными людьми при императоре Николае III были министр финансов, позднее премьер-министр С. Ю. Витте (дворянско-буржуазное течение) и министр внутренних дел В. К. Плеве.

Николай II – самая трагическая фигура среди европейских монархов новейшего времени. Ему, как ни одному другому, пришлось испытать трудности, выпавшие на долю монархии во второй половине 19 и в начале 20 в. Социальные, экономические, внутри- и внешнеполитические проблемы его времени были чем-то таким, о чем Николай никогда не имел адекватного представления. Безусловно, особые условия в Российской империи стали бы неразрешимой проблемой и для более умного, образованного и подготовленного монарха.

По практически единодушному мнению современников Николай II был умным человеком. Но его воспитание и жизнь семьи, в которой он вырос, были наименее подходящими для формирования будущего монарха. Не то чтобы его воспитание и образование грешили недостатками. В возрасте 16 лет он владел четырьмя языками и мог осмысленно читать Достоевского или историков Карамзина и Соловьева. Самым значительным из его наставников был Чарльз Хит, учитель-англичанин, который прежде преподавал в Александровском лицее в Санкт-Петербурге. Сначала он был не в восторге от императорских детей, которых считал недисциплинированными и чье поведение за столом сравнивал с поведением деревенских мальчишек. У Чарльза Хита был девиз: “Аристократами рождаются, но джентльменами становятся” , и главным образом под его руководством Николай развил в себе способность сохранять спокойствие и самоконтроль, которыми были типичны скорее для английского лорда прежних времен, чем для представителя высшего класса России предреволюционного периода. Такую манеру держаться, которая впоследствии вызывала как восхищение, так и критику (являясь, якобы, выражением отрешенности в экстремальных ситуациях) , император выработал в себе с большим трудом, так как был вспыльчив от природы.

Когда наследнику престола было 17 лет, началось его обучение искусству управления, и он впервые более близко познакомился с некоторыми ведущими политиками, военными и учеными. Наиболее значительными из них были министр финансов Николай Бунге и обер-прокурор Священного синода Константин Победоносцев, профессор гражданского права, который обучал еще Александра III и оказал на него весьма значительное влияние. Таким образом, Николай вовсе не был недостаточно образован, по крайней мере в теоретической области. Вопрос в том, в каком объеме он действительно усвоил, прежде всего, лекции министра финансов.

Самым большим недостатком в воспитании юного наследника престола было то, что он был практически изолирован от своих сверстников. Это не дало молодому царю возможности утвердиться в кругу равных, предаваться юношеским играм и проказам с ровесниками и таким образом освободиться от влияния могущественного родительского дома. Юный царевич был также лишен возможности сформировать свои собственные независимые суждения и совершить свои собственные ошибки, которые он затем смог бы исправить без вмешательства гувернеров или родителей. Контакт с внешним миром для Николая ограничивался почти исключительно прислугой и охраной царской семьи, простыми крестьянами и солдатами. Николай искренне любил этих людей и, возможно, благодаря им пришел к тому мнению, что простые люди России это нечто вроде ее истинной сердцевины. Это, наверное, привело и к тому, что он – как, пожалуй, ни один из его предшественников – усвоил широко распространенную веру в доброту и верность царю простых русских людей, особенно крестьян. Эта вера усиливалась религиозностью Николая, который считал, что через нее и через обряды православной церкви самым тесным и мистическим образом связан с простым народом. В последующие годы Николай неоднократно пытался использовать в политических целях это мнимое мистическое единство царя и народа.

В другом отношении воспитание молодого престолонаследника, пожалуй, было успешным. Судя по всем сообщениям, Николай прожил счастливую юность с понимающими родителями; жизнь семьи была гармоничной и насыщенной. Александр III был сердечным отцом. Что все же отсутствовало в этом окружении (в соответствии с образом жизни дворянства не только в России, но и вообще в Европе) , так это какие-либо интеллектуальные запросы или интерес к искусству. Вновь приобретенная насыщенность семейной жизни Романовых уходила корнями в бунт Александра III против своего отца, его свободного обхождения с женщинами и, прежде всего, его морганатического брака с Екатериной Долгорукой. Эта концентрация на семейной жизни должна была еще больше усилиться в браке Николая и способствовать растущей изоляции его ото всех слоев общества. Гармоничные семейные отношения определенно предотвратили конфликты между отцом и сыном. С другой стороны, такое сердечное согласие не дало Николаю возможности освободиться от сильного влияния отца, примеру которого он пытался подражать, сознавая, что его способностей для этого недостаточно. Николай долго оставался незрелым ребенком. Уже семнадцатилетним он был вынужден декламировать стихи своему дяде, а в двадцать лет он еще играл со своими младшими братьями и сестрами в салки во дворце. Самым счастливым временем в жизни Николая были, возможно, последние годы юности, когда он в 19 лет проходил обычную службу офицера гвардии. До этого воспитание Николая было лишено военных элементов. Смысл существования гвардейских полков состоял главным образом в том, чтобы навести на молодых аристократов последний светский лоск. Офицерам и молодым лейтенантам, служившим здесь, не было необходимости делать себе карьеру. Поэтому офицерское общество было приятным клубом, обязанности были необременительными и молодые офицеры из знатных семей с наслаждением озорничали. Впервые в своей жизни Николай покинул дворец и императорский двор. Николай любил армию, ее традиции, форму и, прежде всего, простой мир приказов и повиновения. В последующие годы офицерское общество гвардейских полков было практически единственным, помимо семьи, окружением, где он чувствовал себя как дома. К этому времени относится и известное увлечение наследника престола балериной Матильдой Кшесинской. Родители видели в этом только нормальный обряд инициации, и нет никаких свидетельств о том, что они неодобрительно относились к этому приключению.

Проблемы в семейной жизни Романовых усугубил выбор Николаем своей супруги. Вина за это лежала большей частью не на супругах. Это был брак по любви, после заключения которого оба оставались всю жизнь верны друг другу и сохраняли искреннюю любовь друг к другу. Трагизм этих отношений состоял в том, что Алиса Гессен-Дармштадтская (в России после перехода в православную веру Александра Федоровна) передала от своей бабки, королевы Виктории Английской, наследственную болезнь крови своему единственному сыну Алексею, младшему ребенку в семье. О благородстве Николая говорит то, что это бремя для семьи и династии никогда ни малейшим образом не сказалось на его отношении к жене. Однако для клинической картины такой семьи характерно то, что тенденция к изоляции от внешнего мира еще больше усиливается, а супруги и дети в еще большей степени сближаются. С другой стороны, Александра с ее пуританской, основанной на религиозности серьезностью и бережливостью, с антипатией к роскоши, находилась в явном противоречии с изысканным обществом Петербурга. В этих кругах, беззаботность и распущенность которых вошла в поговорку, строгие в своих моральных требованиях монархи никогда не чувствовали себя хорошо, и, в свою очередь, не пользовались у них любовью. Ситуация, конечно, не улучшилась, когда Александра попыталась внести толику викторианской серьезности в петербургское общество, учредив кружки шитья для благородных дам, в которых изготавливалась бы одежда для бедных. Насмешки и критические замечания, очевидно, дошли до императрицы и заставили ее чувствовать себя в обществе еще более скованно, чем диктовал ее и без того робкий характер. Такие отношения императорской семьи с петербургским обществом еще более ухудшились, когда ослабленное здоровье императрицы, разрывавшейся между официальными и семейными обязанностями, не позволило ей, начиная с 1903 г., принимать участие в больших петербургских балах. Таким образом, двор быстро терял влияние на общественную жизнь. Когда Александр III неожиданно умер в возрасте 49 лет, наследник престола был плохо подготовлен к выполнению своих будущих задач. Его совсем недавно начали привлекать к государственной и законодательной работе. У него было мало опыта в большой политике и, прежде всего, он мало знал людей, среди которых должен был искать себе сотрудников. Кроме того, очень быстро выяснилось, что царь не обладает силой воли и решительностью своего отца. За некоторыми исключениями Николай оказался неспособен аргументировано доказать что-либо своим министрам и обсуждать выбранный политический курс. Николай не любил, а часто и не отваживался возражать министрам. Он избегал всего неприятного и чаще всего старался не дать понять своим министрам, если намеривался снять их с поста. Поэтому его несправедливо обвиняли в лицемерии и двурушничестве.

Когда Николай пришел к власти, он не имел никакой программы, кроме твердого намерения не уступать ни на йоту своего самодержавного могущества, которое он считал заветом своего отца. Эта ревностная забота о своих прерогативах зашла так далеко, что он отказался нанять личного секретаря, хранил императорскую печать в выдвижном ящике в своем кабинете и лично запечатывал ею конверты, в которых направлял чиновникам свои решения. Он считал, что его титул дан ему богом, что он сам представитель бога, а в семейном кругу его, как и великого князя Николая Николаевича, считали созданием, стоявшим где-то между человеком и богом. В такой атмосфере политические решения часто понимались как моральные или решения совести. Николаю хотелось, как он писал коменданту своего дворца, быть одному, одному со своей совестью. “Как я могу сделать это, если это против моей совести?” – это было то основание, на котором он принимал свои политические решения или отклонял предложенные ему политические варианты.

Николай был глубоко обеспокоен, став преемником своего отца. Он осознавал свои недостатки и одновременно ясно понимал, что даже ближайшее окружение сильно сомневается в его способностях. В первые годы своего правления он по неопытности продолжал политику отца и оставил на постах его главных советников и министров. Такая преемственность противоречила интересам образованных и имущих слоев общества, надеявшихся на политические перемены, прежде всего в земствах, органах деревенского самоуправления, которые царь открыто и неловко призвал к отказу от бессмысленных мечтаний о конституционализации государства. Это случилось накануне торжеств по случаю коронации, приведших к ужасной трагедии на Ходынском поле, когда обрушившаяся трибуна привела к гибели более тысячи простых людей. В стране, в которой монарх сам делал ставку на мистическую связь между правителем и подданными, в которой даже низшие слои питали совершенно традиционное, почти средневековое отношение к монарху, это должно было восприниматься в самых широких кругах как дурное предзнаменование.

Николай II никоим образом не осознавал противоречий своего отца. С одной стороны, он пытался добиться социальной и политической стабилизации сверху путем сохранения старых сословно-государственных структур, с другой – политика индустриализации, проводимая министром финансов, приводила к огромной социальной динамике. Индустриализация знала не только выигравших, она порождала и проигравших. Одним из таких считало себя русское дворянство, которое, прежде всего в период правления Николая II, начало массированное наступление против проводимой государством экономической политики. Дворянство давно находилось в затруднительном положении из-за начавшегося в конце семидесятых годов мирового аграрного кризиса и видело причину всех своих несчастий в неугодном министре финансов Витте. Хотя Николай II симпатизировал дворянству, но оказалось, что оно не может мобилизовать общественность в своих интересах. Поэтому в девяностые годы движение дворянства, временно достигшее кульминационного пункта в борьбе с золотым стандартом, раскололось на преимущественно антисемитское направление и на земское движение, которое стремилось преимущественно либеральными проектами поднять государственную экономическую политику, опираясь на уровень деревенского самоуправления. Консервативное дворянство нашло поддержку у тех представителей высшей бюрократии, которые пытались путем усиления дворянства повернуть экономическую политику и политику страны в целом. При этом произошел конфликт между министром внутренних дел и министром финансов. Царь был не в состоянии уладить его. Правда, он смог добиться принятия ряда законов в пользу дворянства, но они оказались неэффективными, поскольку слишком противоречили тенденциям социального и политического развития.

Нескольким авантюристам удалось, польстив империалистическим устремлениям Николая II на Дальнем Востоке, вопреки совету министра финансов, убедить его в необходимости активизации политики экономического проникновения на Дальний Восток, которая из-за слабости санкт-петербургского руководства вылилась в войну с Японией. Причиной растущей потери ориентации в верхушке петербургской бюрократии было то, что Министерство финансов, периодически определявшее внутреннюю и внешнюю политику, потеряло влияние, и Витте в начале 1903 г. был отстранен от должности царем. Такая внутриполитическая коррекция курса была исключительно делом царя. На символическом уровне Николай подготовил ее поездкой на богомолье по случаю канонизации Серафима Саровского, которую он осуществил против воли Священного синода. Он рассматривал канонизацию и паломничество, как средство мистической связи царя со своим народом. Это событие укрепило Николая в давнем намерении уволить своего, ориентированного на Запад, якобы нерусского министра финансов и взять курс на другую политику. Правда, царь не знал, куда следует держать путь. По инициативе Витте в среде бюрократии разгорелась ожесточенная дискуссия о том, как можно улучшить положение крестьянства, ориентацией в верхушке петербургской бюрократии было то, что Министерство финансов, периодически определявшее внутреннюю и внешнюю политику, потеряло влияние, и Витте в начале 1903 г. был отстранен от должности царем. Такая внутриполитическая коррекция курса была исключительно делом царя. На символическом уровне Николай подготовил ее поездкой на богомолье по случаю канонизации Серафима Саровского, которую он осуществил против воли Священного синода. Он рассматривал канонизацию и паломничество, как средство мистической связи царя со своим народом. Это событие укрепило Николая в давнем намерении уволить своего, ориентированного на Запад, якобы нерусского министра финансов и взять курс на другую политику. Правда, царь не знал, куда следует держать путь. По инициативе Витте в среде бюрократии разгорелась ожесточенная дискуссия о том, как можно улучшить положение крестьянства и нужно ли для этого реформировать его правовой статус. Несмотря на некоторые реформаторские шаги, как, например, отмену телесных наказаний крестьян, царь под влиянием нового министра внутренних дел Плеве принял решение в пользу политики всемерного сохранения социальной структуры крестьянства (сохранение общины) , хотя кулацким элементам, то есть более богатым крестьянам, был облегчен выход из крестьянской общины. Царь и министры не сочли необходимыми реформы и в других областях: в рабочем вопросе было сделано лишь несколько незначительных уступок; вместо того, чтобы гарантировать право на забастовки, правительство продолжало репрессии. Со второй половины девяностых годов усиливалось ущемление других национальностей. Конституционный особый статус Финляндии задыхался под твердой рукой тогдашнего государственного секретаря Плеве и генерал-губернатора Бобрикова. Армянскую церковь лишили ее имущества, а ее школьную систему подчинили государству с указанием, что в этих школах преподавание должно вестись только на русском языке. Другие национальности также ощущали на себе, если не массированную враждебную национальную политику, то по крайней мере назойливые или даже коварные булавочные уколы.

Popularity: 25%

Теги:знаменитость, известный, император, история, личность, Николай II, человек

Политикой стагнации и репрессий, которая одновременно в осторожной форме продолжала начатую экономическую политику, царь не мог удовлетворить никого. Умеренное земское движение, которое, сопротивляясь государственной экономической политике и постоянному вмешательству Министерства внутренних дел, требовало больших полномочий для местного самоуправления, реформ в крестьянском вопросе и в школьном образовании, а также свободы печати и собраний, становилось все сильнее. Зашевелились и низшие слои. В девяностые годы количество русских промышленных рабочих значительно возросло, и с продолжающимся переселением людей в города для работы на фабриках накапливался новый потенциал активистской радикальности. Это выразилось в ряде стачек, позволивших социалистическим партиям найти опору среди рабочих. Крестьяне дали о себе знать в 1902 г. массовыми беспорядками в Полтаве и Харькове, что привело к еще большему пониманию неотложной необходимости реформ, по крайней мере, в небюрократических и недворцовых кругах. Царь, разумеется, решился на ужесточение репрессий. Это, конечно, не могло ослабить оппозиционное и революционное движение или сдержать террористическую активность социал-революционеров. Их жертвой пал представитель политической реакции Плеве, по поводу чего ликовали в широких кругах общества. После долгих колебаний Николай под влиянием своей матери решился вопреки первоначальному намерению назначить министром внутренних дел сторонника реформ Святополк-Мирского. Последний хотел оказывать больше доверия общественным силам, поэтому время его правления называли также “эпохой доверия” . Но царь не собирался следовать реформаторским предложениям своего министра внутренних дел. В ходе решающих совещаний в декабре 1904 г. он отклонил созыв Государственной думы с совещательными правами. Тем самым он вынудил министра отступить, а режим двинулся навстречу большому кризису.

Назначение Святополк-Мирского поначалу пробудило надежды, но его программа совершенно не могла удовлетворить находившиеся в оппозиции элементы дворянства и высших городских слоев. Правда, они использовали относительную либерализацию для проведения ряда публичных мероприятий, на которых большей частью выдвигались требования, далеко выходившие за рамки планов Мирского. Самым значительным было собрание представителей земств 20 ноября 1904 г., на котором большинство потребовало конституционализации режима, в то время как меньшинство удовольствовалось совещательным собранием. Объединившиеся в оппозиции силы прогрессивного поместного дворянства, сельской интеллигенции, городского самоуправления и широких кругов городской интеллигенции начали требовать введения в государстве парламента. Эта кампания петиций и банкетов нашла отклик и в рабочем классе. Петербургские рабочие, которым (в подражание неудавшемуся московскому эксперименту по созданию полицейского социализма, когда тайная полиция вызвала к жизни профсоюзы) было разрешено образовать независимое объединение, возглавлявшееся попом Гапоном, также захотели подать петицию царю. Отсутствие общего руководства при уже фактически уволенном министре внутренних дел и царе, который, как и большинство министров, не понимал серьезности ситуации, привело к катастрофе Кровавого воскресенья 9 января 1905 г. Более 100 000 рабочих потянулись к Зимнему дворцу, чтобы донести до царя свои беды и требования (среди них также требования учреждения парламента в империи и отделения церкви от государства) . Армейские офицеры, на которых были возложены полицейские задачи сдерживания толпы, в панике приказали стрелять по мирным людям. 100 человек были убиты и предположительно более 1000 ранены. Рабочие и интеллигенция отреагировали стачками и впечатляющими демонстрациями протеста. Хотя рабочие большей частью выдвигали чисто экономические требования и революционные партии не могли играть важной роли ни в движении, возглавляемом Гапоном, ни в забастовках, последовавших за Кровавым воскресеньем, в России началась революция.

Система не знала, как реагировать. Царь назначил А. Г. Булыгина министром внутренних дел и Д. Ф. Трепова – генерал-губернатором Санкт-Петербурга. Одновременно он лишил Сергея Витте, ставшего представителем реформаторских сил, большинства из его функций. Кроме того, царь решил успокоить рабочих способом, типичным для него и Трепова. Николай принял поспешно составленную делегацию рабочих, вероятно, чтобы продемонстрировать, что простой народ в действительности оставался верным царю и лишь был совращен городской интеллигенцией. Но своей неумелой речью Николай лишь обострил ситуацию: “Я знаю, что жизнь рабочего нелегка.., но имейте терпение. Вы сами понимаете, что должны быть честными по отношению к своим хозяевам… Я верю в порядочные чувства рабочего человека и в их непоколебимую преданность мне, поэтому я прощаю вам вашу вину” . Неудача этого предприятия заставила царя снова больше прислушиваться к своим министрам, которые посоветовали ему предпринять решительные реформаторские шаги: так уже раньше рабочим пообещали разрешить выборы санкт-петербургского рабочего представительства, через которое они вместе с предпринимателями могли бы доводить до правительства свои беды. Кроме того, царю посоветовали, наконец, гарантировать созыв Государственной думы с совещательными правами, в котором было отказано в декабре 1904 г. После убийства великого князя Сергея Александровича Николай в распоряжении министру внутренних дел Булыгину 18 февраля 1905 г. пообещал созвать Государственную думу. Однако это распоряжение, как обычно, сопровождалось манифестом, в котором царь – языком, более соответствовавшим старым временам, – призывал лояльные элементы населения сплотиться вокруг трона и защитить царя от революционеров. Николай, который считал себя отцом своих поданных и намеревался умиротворить их рядом милостей, одновременно верил, что суровое предостережение вернет его детей на правильный путь. Дальнейшая политика царя характеризовалась двойственностью (одновременными репрессиями и уступками) , которая оказалась губительной для режима.

Манифест от 18 февраля 1905 г. призвал население информировать царя о своих бедах и, тем самым, предоставил ему право направлять царю петиции. Это фактически означало свободу печати и было немедленно использовано оппозиционным движением интеллигенции и земств для организации собраний и утверждений петиций, требовавших конституционализации страны, причем на основе всеобщего и равного избирательного права. Эти петиции дали импульс революционному движению. Становившиеся все хуже новости с театра военных действий на Дальнем Востоке приводили к радикализации оппозиционного и революционного движений, которые даже умеренные элементы рассматривали как единое движение против самодержавия. Революционное движение в это время опиралось, прежде всего, на радикальную интеллигенцию, а на окраинах империи – и на национальности. Только в октябре на первый план вышли рабочие, а в ноябре – крестьяне. Революционное и оппозиционное движение постоянно пополнялось, поскольку решение о созыве обещанной выборной думы заставляло себя ждать и было неясно, будет ли собрание соответствовать по-прежнему сословным принципам или же более современным представлениям. Николай попытался, приняв депутацию земского конгресса, подтвердить свою добрую волю и дать понять, что фактически он будет созывать булыгинскую думу. Одновременно он объяснил праворадикальным и консервативным элементам, хотя это не было понято общественностью, что только он имеет право принимать решение о созыве выборного собрания и о том, совместимо ли это с идеей самодержавия. Гарантированная по совету Трепова независимость университетов в сентябре 1905 г. была использована студентами для того, чтобы привлечь массы рабочих в университеты и под прикрытием свободы собраний пропагандировать революционные идеи. Это, как ничто другое, способствовало дальнейшему развитию революционного движения.

Когда революционное и оппозиционное движение в октябре 1905 г. достигло высшей точки – всеобщей тачки, практически парализовавший страну, царь был вынужден вновь обратиться к своему бывшему министру внутренних дел, который, благодаря очень выгодному для России мирному договору, заключенному им с японцами в Портсмуте (США) , приобрел всеобщее уважение. Витте объяснил царю, что он либо должен назначить диктатора, который жестоко боролся бы с революцией, либо должен гарантировать буржуазные свободы и выборную законодательную власть. Николай не хотел топить революцию в крови. Он еще сделал неискреннюю попытку существенно сузить требуемые Витте уступки, которая, однако, натолкнулась на энергичный отказ Витте в таком случае занять вновь созданный пост премьер-министра. Царь не простил Витте такого поведения, а противники обвинили его в том, что он шантажировал царя. Впервые было образовано нечто вроде конституционного кабинета. Однако Витте не смог провести эквивалент прусского кабинетского указа 1862 г., который дал бы премьер-министру возможность вместе с царем принимать решения по докладам других министров или, по меньшей мере, присутствовать при них. Таким образом, принципиальная проблема конституционных монархий – создание баланса власти – обострилась в результате действий премьер-министра. Октябрьский манифест (17.10.1905 г.) обещал буржуазные свободы, выборное собрание с законодательными полномочиями, расширение избирательного права и, косвенно, равноправие религий и национальностей, но не принес стране умиротворения, которого ожидал царь. Он скорее вызвал серьезные беспорядки, вспыхнувшие в результате столкновений между лояльными царю и революционными силами, и приведшие во многих регионах страны к погромам, направленным не только против еврейского населения, но и против представителей интеллигенции. В Петербурге был образован Совет рабочих депутатов, который периодически конкурировал с правительством за власть. В ноябре в деревнях начались крестьянские беспорядки. Царь рассматривал еврейские погромы преимущественно как здоровую реакцию широких масс на революцию. Он становился все нетерпеливее из-за медленно ходившего умиротворения страны и активно требовал от премьер-министра более жестких репрессий. Несмотря на указания царя, правительство было неоднократно вынуждено отступить перед революционным движением. В разгар крестьянских беспорядков Н. Н. Кутлер, министр сельского хозяйства в кабинете Витте, представил проект, предусматривавший широкую экспроприацию земли у помещиков. Проект вызвал возражения царя. До сих пор является спорным вопрос о том, могло ли быть справедливым такое радикальное вмешательство в частную собственность. С другой стороны, такая экспроприация от имени царя, вероятно, могла бы стать единственным средством для того, чтобы поставить псевдоконституционную монархию на прочную основу. Отказ царя обдумать такую программу знаменовал собой окончание его готовности к реформам и уступкам.

С подавлением вооруженного восстания в декабре 1905 г. в Москве и других местах правительство интерпретировало октябрьские обещания все уже. Если закон о выборах, изданный в разгар московского восстания, казался еще вполне либеральным, то вышедший в апреле 1906 г. основной закон, первая конституция России, существенно ограничивал возможности действий вновь созданного законодательного органа, думы, и давал ей равноправного конкурента в виде на две трети назначенного государственного совета. Внешняя политика и военная сфера были изъяты из компетенции думы. Кроме того, царь имел абсолютное право вето. Статья 87 основного закона предоставляла царю право издавать законы в период, когда дума и Государственный совет не заседают. В конституции царь снова именовался самодержцем, чем Николай давал понять, что законность в его стране должна быть обоснована все еще монархически, а не демократически. Однако советникам удалось отговорить его от того, чтобы записать в конституцию прежнюю формулу “неограниченный самодержец” . После принятия конституции и заключения договора об иностранном займе невиданного до сих пор размера, для которого еще был нужен премьер-министр, Николай сместил с должности, теперь окончательно, глубоко ненавистного Витте. Премьер не получил даже обычного в таких случаях денежного подарка.

Избранная в апреле 1906 г. дума разочаровала правительство. Так как социалистические партии бойкотировали выборы, то власть в думе принадлежала либералам и радикал-либералам. Тем не менее, представления думы были еще слишком радикальными для правительства. Она настаивала на ответственности министров, учредительной функции думы, то есть функциях, аналогичных таковым Учредительного собрания, и на широкой экспроприации частных землевладений в пользу крестьян с компенсацией по рыночной цене. Николай ждал только удобного момента для роспуска думы. Когда она призвала население дождаться решения ею аграрного вопроса, то правительство расценило это как революционный акт и распустило думу. Одновременно царь заменил премьер-министра Горемыкина энергичным и дельным Столыпиным, в прошлом предводитель дворянства в Ковно и губернатор Саратова, который произвел впечатление своей активной позицией во время революции и ясными докладными записками о положении в стране. Столыпину удалось заинтересовать царя своей аграрной программой, предусматривавшей ликвидацию общины – священной коровы реакционеров. Николай одобрил и учреждение военных трибуналов, которые могли бы в суммарном производстве приговаривать к смерти политических противников, действовавших с оружием в руках. Эта мера встретила упорное сопротивление общественности и сделала невозможным сотрудничество между консервативными конституционными силами и Столыпиным во время второй думы. Столыпинские трибуналы попирали принципы правового государства, но нужно сказать, что число приговоренных к смерти казненных лиц было незначительным. Вторую думу, состав которой был еще более радикальным, чем состав первой, поскольку социалистические партии отказались от бойкота выборов, нельзя было склонить к сотрудничеству с существующей системой. Правительство и теперь ждало только удобного момента для ее роспуска. Это произошло 3 июня 1907 г. Одновременно царь издал новый закон о выборах, и созвал третью думу, которая должна была начать работать осенью 1907 г. Новый закон о выборах давал огромные преимущества дворянам и богатым горожанам. Избирательное право сохранили за собой почти все, за исключением сельской интеллигенции и национальных меньшинств в азиатских регионах России. В результате представительство национальных меньшинств европейской России существенно уменьшилось, поскольку, как говорилось в манифесте царя, дума должна быть русским учреждением, и национальные меньшинства не должны определять судьбу государства. День 3 июня 1907 г. стал днем государственного переворота, поскольку новый закон о выборах должна была издавать только дума. Но это был государственный переворот, направленный в равной степени как против правых, так и против левых, поскольку Столыпин своей акцией расстроил далеко идущие планы, сводившиеся к отмене конституционных уступок от 17 октября 1905 г. При всем раздражении царя революционным движением и оппозиционными думами он не был еще готов к тому, чтобы нарушить свое слово.

Программа, на которой сошлись царь и премьер-министр, никоим образом не означала выполнения программы дворянской реакции. Конституция практически не была отменена, а дворянство не могло навязать правительству свою аграрную программу, скорее правительству удалось, искусно влияя на “Объединенное дворянство” , заставить его просить о такой аграрной программе, которая в значительной степени отвечала бы желаниям правительства. Поэтому “Объединенное дворянство” вскоре пересмотрело свои взгляды и критиковало политику премьер-министра и царя в области промышленности и сельского хозяйства за то, что она приводила к постепенной экспроприации собственности дворян. Отношения между правительством Столыпина и “Объединенным дворянством” неудержимо ухудшались, и “Объединенное дворянство” отклонило ряд проектов премьер-министра, касавшихся реформ сельского самоуправления и администрации, поскольку они привели бы к существенному ограничению привилегий дворянства. С другой стороны, царь энергично защищал свои прерогативы, например, в военной области и во внешней политике.

Отношения между Николаем и его премьер-министрами демонстрируют основополагающую структурную проблему конституционной монархии: если премьер-министр приобретает явление, ему удается проводить единую политику правительства, что делает его популярным, то монарх отходит на задний план и простор для принятия им решений ограничивается. Николай почувствовал это и в различных ситуациях и становился на сторону противников Столыпина, чтобы сохранить свое положение. Тем самым он препятствовал политической консолидации своего режима. Николай сознательно ослабил своего следующего премьер-министра: Коковцову он не позволил стать министром внутренних дел, а Горемыкина в 1914 г. вообще сделал премьером без собственной компетенции. Поэтому их позиция становилась все более слабой, и разные министерства теперь совершенно открыто действовали друг против друга или осуществляли несовместимую политику. Так, премьер-министру Коковцову не удалось предотвратить вмешательство министра внутренних дел в выборы четвертой думы (1912 г.) не в пользу октябристов, а в пользу еще более правых партий и сфабрикования пресловутого процесса о ритуальном убийстве против еврея Менделя Бейлиса, этот процесс подорвал престиж и монарха, и Российской империи.

Развитие событий с 1905 г. стало необратимым. Царь задумывался над тем, чтобы отменить уступки октября 1905 г. Во время процесса по делу Бейлиса, инсценированного с тайным намерением сместить внутриполитические акценты, царь потребовал от совета министров понизить статус думы и превратить ее в совещательный орган. Даже самые реакционные министры вынуждены были ответить царю, что теперь это сделать невозможно. В экономической области Николай под давлением реакционных кругов, таких, как “Объединенное дворянство” и другие, попытался путем отставки премьер-министра и министра финансов Коковцова в начале 1914 г. сдвинуть краеугольный камень государственной экономической политики так, чтобы повысилась “народная производительность” и маленькие люди несли меньшее бремя. Казалось, что впервые царизм хотел опрокинуть программу индустриализации, проводившуюся десятилетиями вопреки упорному сопротивлению. Но что звучало как левый лозунг, так это попытка реализации экономической программы, которая должна была, как требовали реакционеры с девяностых годов, повернуть капиталистическое преобразование страны на “русский” путь и остановить конституционализацию как следствие развития капитализма. Истинный дух “новой экономической политики” проявился очень скоро, когда приобретение земли за пределами городов было запрещено акционерным обществам с еврейским капиталом и существенно затруднено для акционерных обществ вообще. Правда, совету министров пришлось отменить эти положения с началом войны. “Новый курс” добился только отмены винной монополии – любимая идея царя, – вследствие чего русское государство накануне первой мировой войны потеряло больше 50% налоговых поступлений.

На уровне высокой политики, в том числе и экономической, антагонистические силы попали в патовое положение. Ни одна из них не могла против воли другой осуществить изменение системы, хотя никто не был доволен политической ситуацией. Внушало опасение то, что партия статус-кво, октябристы, раскололась, что, вероятно, соответствовало намерениям министра внутренних дел и царя. Для начавшегося изменения партийного спектра в сторону буржуазной партии реформ уже не хватало времени. Однако в других областях – после первого толчка – происходили положительные изменения, которые не были заблокированы на политическом макроуровне. Темпы экономического роста снова практически достигли уровня девяностых годов. На селе столыпинские аграрные реформы, имевшие целью создание частного владения, по-видимому, начали развиваться самостоятельно, несмотря на сопротивление со стороны крестьян. Здесь, прежде всего, развивалось, конечно, не все гладко, тесное сотрудничество между земствами, кооперативами, общественными организациями и государством, которые целым пакетом мероприятий добивались широкомасштабной модернизации в сельском хозяйстве. Наука, литература и искусство достигли нового расцвета.

На личном уровне продолжались наблюдавшиеся уже давно изоляция и отгораживание царя и царицы от окружающих. При дворе давно процветали шарлатаны и спириты. Утвердился как признанный знахарь Григорий Распутин, позиция которого оказалась непоколебимой, поскольку он обладал способностью останавливать кровотечения у наследника престола Алексея. Понятно, что заботливые родители хотели, чтобы этот человек был близок. Однако опасения вызывала растущая склонность считать Распутина истинным гласом народа. Это не было бы так трагично, если бы Распутин, человек из народа, жил скромно и сдержанно. Он не мог тихо наслаждаться своим успехом в высоком обществе, что сильно подогревало слухи. За это схватились пресса и оппозиционные круги, вероятно, с тайным умыслом поколебать престиж монархии и добиться внутриполитической либерализации. Скандальная фигура Распутина решающим образом способствовала потере престижа монарха. Примечательно, что царь так и не понял этого.

Первая мировая война безжалостно выявила структурные недостатки системы позднего царизма. Это были в первую очередь политические слабости. В военной области к лету 1915 г. удалось даже овладеть положением на фронте и наладить снабжение. В 1916 г., благодаря наступлению Брусилова, русской армии принадлежала даже большая часть территориальных завоеваний союзников перед началом краха Германии. Тем не менее, в феврале 1917 г. царизм приближался к своей гибели. В таком развитии событий был в полной мере виноват сам царь. Поскольку он все больше хотел быть собственным премьер-министром, но не соответствовал этой роли, то во время войны никто не мог координировать действия различных институтов государства, прежде всего гражданских с военным.

Последствием этого стал хаос во внутренних делах, вызванный большей частью военными, которые, не подлежа никакому гражданскому контролю, произвольно распоряжались громадным тылом – в середине 1915 г. он простирался до линии Санкт-Петербург – Киев. Патологической реакцией начальника генерального штаба Янушкевича на наступление немцев стала высылка всех евреев, проживающих в тылу, в глубь страны, что привело к огромным проблемам с транспортом и жильем. Якобы из-за своей симпатии к Германии Янушкевич даже приказал взять заложников из числа польских и русских евреев, то есть среди собственного населения. Чтобы переориентировать экономику и вообще жизнь на войну, правительство должно было мириться с сотрудничеством общественных организаций, которым оно не доверяло и которые для этой цели объединились на общерусском уровне в земский и городской союзы (земгор) , что в мирное время сразу привело бы к отстранению от должности председателей земств и градоначальников. Эти союзы помогали в снабжении армии, обслуживании раненых и пр. С другой стороны, царь после одобрения военных кредитов снова распустил депутатов по домам. Однако значительные неудачи в начале 1905 г. вынудили его на сближение с думой и общественными организациями. Он уволил непопулярных министров и, в конце концов, снова созвал думу. Он также одобрил создание комитета по военной промышленности из представителей думы, промышленности и ведомств, которые должны были лучше организовать производство для войны. Но царь категорически отказался дальше идти навстречу думе. Прогрессивный блок, образовавшийся летом в думе и Государственном совете и создавший, таким образом, большинство, выступавшее за реформы, со своими требованиями программы внутриполитических реформ и организации министерства “общественного” доверия, не был услышан. Царь распустил думу и принял на себя главное командование, осуществлявшееся до этого его дядей Николаем Николаевичем, так как боялся популярности великого князя, который, по-видимому, затмевал его и, возможно, даже хотел заменить его на престоле.

Из-за отсутствия царя в столице авторитет правительства все слабел, поскольку никто больше не мог координировать действия гражданских и военных учреждений. Продолжение бессмысленной политики в отношении национальностей и рабочих и открытое недоверие к общественным организациям все больше ослабляли гражданский мир, с трудом восстановленный летом 1915 г. Слухи о влиянии Распутина теперь приобрели фантастические размеры; нелепые подозрения о планах сепаратного мира, основанные, прежде всего, на том, что царица была немкой, еще больше способствовали падению царского престижа. Царь, находившийся в своей ставке в Могилеве, не понимал серьезности ситуации. Он реагировал кадровыми заменами в руководстве, которые происходили с такой быстротой, что депутаты думы открыто шутили о “министерской чехарде” . Обсуждались планы дворцового переворота, поддержание руководителем октябристов Гучковым; в эти планы был посвящен ряд генералов. Последняя сессия думы окончательно пошатнула престиж монархии. Императорскую пару почти открыто обвинили в государственной измене, якобы из-за стремления к сепаратному миру. Глава либералов Павел Милюков в распространившейся по всей России речи упрекал правительство в ошибках, и каждый раз риторически спрашивал: “Что это, только глупость или предательство?” . Даже депутаты от правых были также радикальны в своей критике.

В такой ситуации глубочайшего недовольства в Санкт-Петербурге из-за плохого функционирования железных дорог развился кризис снабжения, вызвавший широкий спонтанный протест рабочих, который и смел монархию. Правительство даже не сумело стянуть в столицу несколько лояльных полков: оно бесшумно самораспустилось. Делегаты думы уговаривали царя отречься от престола. Все генералы советовали ему сделать это. После некоторых колебаний Николай согласился. Чтобы оставить при себе большого сына, он 2.3.1917 г. отрекся от престола не только от своего имени, но и от имени Алексея в пользу своего брата Михаила, что было сомнительно с юридической точки зрения. Однако брат не успел воспользоваться отречением Николая. Вряд ли кто-нибудь хотел или мог спасти монархию.

Временное правительство, сменившее монархию, сразу же взяло Николая и его семью под домашний арест, но хотело разрешить уехать ему в Англию. Однако английское правительство не торопилось с ответом, а Временное правительство уже было недостаточно сильным, чтобы противостоять воле Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов. В августе 1917 г. семью перевезли в Тобольск. В апреле 1918 г. местные большевики добились их перевода в Екатеринбург. Царь переносил это время унижений с большим спокойствием и надеждой на бога, которая перед лицом смерти придавала ему неоспоримое достоинство, но которое и в лучшие времена порой мешало ему действовать рационально и решительно. В ночь с 16 на 17 июля 1918 г. императорская семья была расстреляна. Либеральный историк Юрий Готье с холодной точностью высказался, узнав об убийстве царя: “Это развязка еще одного из бесчисленных второстепенных узлов нашего смутного времени, и монархический принцип может только выиграть от этого” .

Используемая литература.
Русь, Россия, Российская империя. Хроника событий 862-1917 г. г. Б. Г. Пашков.
История России XX век. А. А. Данилов. Л. Г. Косулина.
Русские цари. 1514-1917. – Ростов н/Д.: Изд-во “Феникс” , 1997.

Popularity: 25%

Теги:знаменитость, известный, император, история, личность, Николай II, человек

ПОЛОЖЕНИЕ РОССИИ В ЕВРОПЕ.

Судьба народа слагается из совокупности внешних условий, среди которых ему приходится жить и действовать. Наш народ поставлен был судьбой у восточных ворот Европы, на страже ломившейся в них кочевой хищной Азией. Целые века истощал он свои силы, сдерживая напор азиатов, одних отбивал, удобряя широкие донские и волжские степи своими и ихними костями, других через двери христианской церкви мирно вводил в мировое сообщество. Между тем Западная Европа, освободившись от магометанского напора, обратилась за океан, в Новый Свет, где нашла широкое и благодарное поприще для своего труда и ума, эксплуатируя его нетронутые. Повернувшись лицом на Запад, к своим колониальным богатствам, к своей корице и гвоздике, эта Европа чувствовала, что сзади, со стороны урало-алтайского востока, ей ничто не угрожает, и плохо замечала, что там идет упорная борьба, что, переменив две главные боевые квартиры – на Днепре и Клязьме, штаб этой борьбы переместился на берега Москвы и что здесь в 16 веке образовался центр государства, которое наконец перешло от обороны в наступление на азиатские гнезда, спасая европейскую культуру от татарских ударов. Так мы очутились в арьергарде Европы, оберегали тыл европейской цивилизации. Таково было европейское положение Московского государства в 16 веке.

ТОРГОВЛЯ С АНГЛИЕЙ.

Р оссия во времена Ивана Грозного впервые использовала Белое море для сношений с Западом, и в частности для торговли с Англией. Русские освоили северный морской путь вокруг Норвегии в конце 15 века. В 1554 году успешно завершилась экспедиция англичан Р. Ченслора и В. Уиллоуби вдоль берегов Северного Ледовитого океана в устье Северной Двины. Иван 4-й пожаловал английских купцов грамотой, согласно которой им предоставлялось право беспошлинной торговли в России. C этого и начались постоянные торговые связи Москвы с Лондоном, где специально для торговли с Россией была образована Московская компания. Несмотря на длинный и опасный путь с середины 16 века в Архангельск приходили ежегодно по 3-4 английских корабля, а с начала 60-х годов – по 10-14 кораблей.

С Ливонской войной связано развитие “нарвского плавания” , так как в 1559 году Нарва стала русским портом. Открывшиеся возможности Россия широко использовала, c одной стороны для, для вывозя пушнины, льна, конопли, сала, ворвани, поташа и воска, а с другой – для ввоза соли, сукна, меди, олова, свинца.

Английская королева Елизавета охотно пошла навстречу пожеланиям Ивана 4-го и разрешила возить из Англии пушки, снаряды, оружие, а также доставлять в Россию корабельных дел мастеров, архитекторов, докторов, аптекарей и других специалистов. Со своей стороны Иван 4-й гарантировал английским мастерам соответствующее вознаграждение, свободный въезд и выезд из России по первому их желанию. Однако Дания, Швеция, Империя и Польша настаивали на том, чтобы Англия и другие торговавшие с Россией европейские государства прекратили нарвскую торговлю, а шведские и польские каперы грабили суда, покидавшие Нарву. Иван Грозный не остался в долгу – в 1570 году для борьбы с морским пиратством он завел свой наемный каперский флот.

В противоборстве с Сигизмундом 2-м Августом Иван 4-й возлагал большие надежды на создание антипольской англо-русско-шведской коалиции. В 1569 году Иван Васильевич вел через английского торгового представителя в Москве Дженкинсона тайные переговоры с Елизаветой о политическом англо-русском союзе и добивался от нее запрета купцам торговать с подданными польского короля и взаимных гарантий политического убежища. Королева Англии тогда ожесточенно боролась за власть с законной наследницей престола шотландской королевой Марией Стюарт, а для Грозного реальную угрозу представлял старицкий князь Владимир Андреевич. У Елизаветы идея союза двух государей интереса не вызвала. В 1569 году Грозный разорвал мир со Швецией, а в 1570 году Елизавета обещала русским послам только одно: предоставить царю убежище в Англии, если “по тайному ли заговору, по внешней ли вражде” ему и его семье придется покинуть родину. Грозный в ярости отобрал у Московской компании все привилегии и прекратил в Вологде строительство судов и барж, предназначенных для бегства в Англию.

После поражения в Ливонской войне Иван 4-й рассчитывал добиться успеха в дипломатической игре и, будучи в седьмой раз женатым, посватался к племяннице английской королевы принцессе Мери Гастингс. В августе 1582 года в Лондон отправилось посольство Федора Андреевиче Писемского для переговоров с Елизаветой о браке царя с ее племянницей…

… Сватовство подходило к развязке. В королевском окружении принцессу Мери уже называли “московской царицей” . В Англии стали входить в моду русские сарафаны и сапожки. Для оформления наметившегося союза из Лондона в Москву отправился специальный посол Джером Боус, но он опоздал – “жених” не дожил до свадьбы. Королевский посол появился в Москве совсем некстати – в возникшей после смерти царя суматохе Боус был принят с оскорбительной для его высокого звания безучастностью.

Настойчивое сватовство пожилого и больного царя- многоженца в наше время кажется странным. Но это была дипломатическая уловка Ивана 4-го с целью добиться союзнических отношений с могущественной Англией и с ее помощью укрепить свои позиции на Западе. Именно поэтому царь создал английским купцам самые благоприятные условия для их деятельности в России, предоставив права на беспошлинный провоз товаров в Шемаху, Бухару, Самарканд и Китай, устройство промышленных предприятий, чеканку английской монеты на русских монетных дворах, наем русских рабочих, пользование ямскими лошадьми, свободный проезд через Россию в другие страны.

Даже в самый мрачный период своего царствования Иван Васильевич не забывал об англичанах; он приказал взять из земщины в опричнину все английские дома в России, так как “в опричных владениях будет больше порядка “. Но как раз опричнина во многом дезорганизовала жизнь страны.

Опричнина

Глубокие душевные потрясения, испытанные в детстве, на всю жизнь лишили царя доверия к подданным. Человек сложный, противоречивый и неуравновешенный, он в периоды крайнего внутреннего напряжения, когда его необузданные страсти выходили за нормы разумного, творил правый и неправый суд над своими действительными и мнимыми противниками.

Политика Избранной рады не удовлетворяла феодалов. Бояре были недовольны отменой кормлений и других привилегий, а дворяне тем, что не получили новых поместий за счет вотчинников и монастырей. Положение усугублялось неудачами во внешней политике. Бесконечные интриги, имевшие место вокруг государя, подорвали его психику.

Первый кризис, оставивший глубокий след в обостренном сознании Ивана Васильевича, был связан с его внезапной и тяжелой болезнью после возвращения из Казанскогопохода и составлением в марте 1553 года завещания в пользу младенца Дмитрия (первого сына, рожденного от Анастасии) . Царь потребовал принесению присяги наследнику в пеленках, но у некоторых ближних бояр, которые первыми целовали крест, появились сомнения, и они, сказавшись больными, уклонились от присяги. Ходили слухи, что они “хотели… на государство” старицкого князя Владимира Андреевича, двоюродного брата Ивана 4-го.

Больной царь говорил боярам: “Если вы сыну моему Димитрию креста не целуете, то значит у вас другой государь есть… Я вас привожу к крестному целованию, велю вам служить сыну моему Димитрию, а не Захарьиным ; вы души свои забыли, нам и детям нашим служить не хотите, в чем нам крест целовали уже не помните ; а кто не хочет служить государю – младенцу, тот и большому не захочет служить…” На это отозвался князь Иван Михайлович Шуйский:” Нам нельзя целовать крест не перед государем; перед кем нам целовать, когда государя тут нет?” Прямее высказался окольничий Федор Адашев, отец царского любимца: “Тебе, государю, и сыну твоему, царевичу князю Димитрию, крест целуем, а Захарьиным, Даниле с братьею, нам не служить ; сын твой еще в пеленках, а владеть нами будут Захарьины, Данила с братьею ; а мы уж от бояр в твое малолетство беды видали многие” . Но к вечеру поцеловали крест Димитрию следующие бояре: князь И. Ф. Мстиславский, князь В. И. Воротынский, И. В. Шереметев, М. Я. Морозов, князь Дмитрий Палецкий, дьяк И. М. Висковатый и др. [5] Откровенно предпочитали служить Владимиру Андреевичу Старицкому князья П. Щенятев, И. И. Пронский, C. Лобанов – Ростовский, Д. И. Немой, И. М. Шуйский, П. С. Серебряный, С. Микулинский, Булгаковы. Бояре покорились только после заявления царя, что к присяге он приводит сам и велит служить Дмитрию, а не Захарьиным. [6] По известию одной летописи, бояре насильно заставили присягнуть князя Владимира Андреевича, объявивши ему, что иначе не выпустят из дворца ; к матери его посылали трижды с требованием, чтобы и она привесила свою печать к крестоприводной записи.” И много бранных речей она говорила. И с тех пор пошла вражда, между боярами смута, а царству во всем скудость “, – говорит летопись. [7] 7 августа 1560г. после болезни умерла Анастасия. Ее смерть потрясла Ивана Васильевича. Анастасия занимала особое место в его жизни – он любил ее и уважал как самого близкого человека. Окружение Ивана 4-го воспользовалась состоянием его полной растерянности тупого отчаяния и пустило слух, что Анастасия умерла не своей смертью, что “извели царицу своими чарами” Сильвестр и Адашев. Этого было достаточно – царь решил судить оговоренных заочно.

Церковный собор осудил Сильвестра на заточение в Соловки (по видимому он там и умер) . Алексей Федорович тоже не избежал печальной участи ; его взяли под стражу, перевезли в Дерпт, где он и умер в заточении в 1561г.

Потом начались массовые казни. Сторонники Сильвестра и Адашева, все близкие и дальние родственники Алексея Федоровича, многие знатные бояре и князья, их семьи, включая детей – подростков, были либо физически уничтожены, либо отправлены в заточение, несмотря на их заслуги в прошлом. Карамзин восклицал в связи с этим:” Москва цепенела в страхе. Кровь лилась, в темницах, в монастырях стенали жертвы!..” Теперь у государя появились новые любимцы. Среди них особенно выделялись боярин Алексей Данилович Басманов, его сын кравчий Федор Басманов, князь Афанасий Иванович Вяземский и незнатный дворянин Григорий Лукьянович Малюта Скуратов-Бельский. Этот последний был довольно колоритной фигурой. Малюта ведал у Ивана Грозного сыском и пытками. Однако, несмотря на это, сам Малюта был неплохим семьянином. Одна из его дочерей, Мария, была замужем за выдающимся человеком того времени- Борисом Годуновым. Умер Малюта Скуратов на поле боя – немцы изрубили его на стене крепости Витгенштейн в Ливонии во время штурма в 1573 году.

… Массовые казни вызвали бегство многих московских бояр и дворян в чужие земли. Ивана Грозного особенно поразило и вывело из себя предательство Андрея Курбского, которого он ценил не только как заслуженного воеводу и ближайшего государственного советника, но и как личного и доверенного друга. И вот – неожиданная измена! И не просто измена, а позорное бегство русского воеводы с поля боя в стан неприятеля в один из самых трудных для России моментов в ее затянувшейся войне с Ливонией! Польский король милостиво принял Курбского, сохранил за ним все его высокие почести и пожаловал богатым имением.

“Между царем и боярами шла глухая распря. Она превратилась в жестокое гонение на бояр после бегства в Литву князя А. М. Курбского” (Платонов) . [8] Сам Курбский впоследствии писал, что бежал, опасаясь готовящейся над ним расправы. В письме к царю он осуждал его за разгон Избранной рады, за самовластие. Иван Грозный истребил близких родственников Курбского, брошенных им в Москве, отомстив недругу.

В ответе на гневное послание Курбского Иван 4 исчерпывающе и лаконично изложил кредо самодержца: неограниченность воли монарха, власть которого санкционирована церковью и Богом, и полное подчинение божественной воле монарха всех подданных.

Иван Грозный говорит о своем праве на самодержавный престол, праве древнем, неизменном, не утраченном: “Самодержавства нашего начало от святого Владимира: мы родились на царстве, а не чужое похитили “. [9]… Иван Грозный придумывает невиданное на Руси лицедейство -добровольно оставляет трон и покидает царствующий град Москву. Эта царская игра имела свой политический смысл.

В воскресенье 3 декабря 1564г. Иван со своими детьми и царицей под охраной и в сопровождении большого обоза уехал из Кремля “неведомо куда бяше” . Он отслужил молебен в Троице – Сергиевом монастыре, а затем отъехал в Александрову слободу, где обосновался надолго. Через месяц Иван Васильевич прислал в Москву гонца с двумя грамотами. Первая,” гневная” грамота была направлена митрополиту Афанасию. В ней государь описывал все беззакония боярского правления, перечислял вины бояр и обвинял митрополита и духовенство в зловредном пособничестве боярам. Вторая,” слезная” , грамота предназначалась “посаду, всем людям” и читалась в собрании народа. В этой грамоте царь заверял московских посадских людей в том, что зла и гнева на них не держит, явно стремясь заручиться их поддержкой.

Отъезд царя ошеломил столицу. Духовенство, бояре, сановники, приказные люди просили митрополита умилостивить государя. Чтобы “ударить челом царю и плакаться” , в Александрову слободу отправилась представительная делегация от духовенства, бояр, дворян, приказных людей, купцов и посадских. Выслушав этих посланцев “всего народа” , Иван Грозный согласился вернуться в Москву, но на определенных условиях. В самом общем виде они заключались в следующем: отныне царь будет по своему усмотрению” невозбранно казнить изменников опалою, смертию, лишением достояния” , без всяких претензий со стороны духовенства.

2 февраля 1565г. Иван Васильевич торжественно въехал в столицу, а на другой день объявил духовенству, боярам и знатнейшим чиновникам об учреждении опричнины.

Что же такое опричнина Ивана Грозного? Термин “опричнина” происходит от старославянского “опричь” – кроме, поэтому опричников называли еще кромешниками. В Древней Руси опричниной называли ту часть княжества, которую после смерти князя выделяли его вдове “опричь” всех уделов. Царская реформа включала три группы мероприятий: 1. В системе централизованного государства Иван Васильевич выделил “опричь” всей земли значительные территории на западе, севере и юге страны, которые и составили его особое личное владение- государев узел или опричнину. Верховное управление и суд в государевом уделе осуществляла опричная Боярская дума. В опричнину вошли города Можайск, Вязьма, Козельск, Перемышль, Суздаль, Шуя, Галич, Юрьевец, Вологда, Устюг, Cтарая Русса и ряд высокодоходных волостей. К опричнине отошли важные торговые пути на север и восток, основные центры соледобычи и стратегически важные форпосты на западных и юго-западных границах. Из всех городов, уездов, волостей и с улиц, перешедших в государственный удел, надлежало насильственно выселить всех князей, бояр, дворян и приказных людей, если они добровольно не записывались опричниками.

2. Для своей охраны государь создал из князей, бояр, дворян и детей боярских гвардию телохранителей. Первоначально опричный корпус не превышал 1000 человек, но вскоре особое войско было доведено до 5000 человек. Отбор опричников производил сам Иван Васильевич в торжественной обстановке в Большой палате Кремлевского дворца. Каждый опричник отрекался от своих родных и обязывался служить только царю. За все это государь жаловал всех отобранных имениями и землей в тех городах и волостях, откуда выселялись князья, бояре, дворяне и приказные люди, не пожелавшие вступить в опричнину… Опричники носили черную одежду. К седлу они прикрепляли собачью голову и метлу. Это были знаки их должности, состоявшей в том, чтобы выслеживать, вынюхивать и выметать измену и грызть государевых злодеев – крамольников. Князь Курбский в своей Истории царя Ивана пишет, что царь со всей Русской земли собрал себе “человеков скверных и всякими злостью исполненных” и обязал их страшными клятвами не знаться не только с друзьями и братьями, но и с родителями, а служить единственно ему и на этом заставлял их целовать крест. [10] 3. Та часть государства, которая осталась за пределами государева удела- опричнины, стала именоваться земщиной. Текущими государственными делами здесь по прежнему занималась земская Боярская дума и приказы, но часть дьяков царь взял в опричнину. Высшей инстанцией и в судебных делах, и в области международных отношений, как и прежде, был царь.

4 февраля 1565г., т.е. на второй день после учреждения опричнины, началась новая полоса жестоких расправ за “великие изменные дела” с теми, кто до сих пор исправно служил государю. Одних бояр и князей казнили, других постригли в монахи и сослали в отдаленные монастыри и т.д. Имущество всех опальных было конфисковано. Опричники громили боярские дома, растаскивали имущество, угоняли крестьян.

Есть все основания думать, что опричники расправлялись с неугодными царю лицами!..

Очевидно, царь видел в своем двоюродном брате Владимире Старицком главного противника. В 1556 г. он отобрал у своего кузена в опричнину значительную часть его удела. Таким образом, Иван Грозный лишил старицкого князя последней опоры – поддержки старицких феодалов. Итак, главная цель ведения опричнины- борьба с пережитками политической децентрализации.

Опричный террор наносил безжалостные удары не только по боярской и княжеской знати, но и по всему населению тех владений, куда врывались опричники, где они бесчинствовали и грабили “всех и вся” без какого-либо разбора. Опричнина была в руках царя мощной военно-карательной организацией.

Естественно, что опричнина очень скоро вызвала недовольство и озлобление против царя не только среди феодальных верхов, но и в массе простого народа…

… Александрова слобода стала второй столицей Российского государства. В ней Иван 4 прожил семнадцать лет, замаливая с опричниками грехи перед Богом и продолжая чинить суд и расправу над своими противниками. Государь уничтожил много честных, нужных России людей(дело боярина Федорова; убийство митрополита Филиппа; убийство старицкого князя Владимира Андреевича и др.) На Земском соборе в 1566 году группа князей и бояр обратилась к царю с челобитной, в которой просила отмены опричнины. Грозный ответил на это усилением кровавого террора. Около двухсот челобитчиков было казнено. Против опричнины выступило высшее духовенство. Его недовольство было вызвано стремлением царя полностью подчинить церковь государству и отнять у монастырей часть их земельных владений. Митрополит Филипп открыто осуждал действия опричников. Однажды в Успенском соборе он гневно спросил царя:” До каких пор будешь ты без вины проливать кровь верных людей?!..” По распоряжению Грозного Филиппа сослали в монастырь. Через некоторое время он был задушен в келье главарем опричников Малютой Скуратовым.

Братоубийство вызвало смутные толки в народе, и тогда очень кстати появился безымянный донос о том, что новгородцы замышляют измену и намереваются “отдасться под власть Литовского княжества” .

В конце 1568г. Иван Грозный с сыном Иваном возглавил карательную экспедицию в Новгород. Втайне подготовленный поход 15 – тысячного опричного войска по родной земле был отмечен проявлением крайней жестокости царя и бессмысленным кровавым и разбойным разгулом его слуг- опричников. Были разграблены Клин, Тверь и Торжок. В самом Новгороде безудержная расправа над горожанами продолжалась 40 дней. За это время из церквей и монастырей были изъяты все ценности, опричники избивали и грабили всех подряд, не разбирая правых и виноватых. Потом царь направился в Псков. Псковичам посчастливилось избежать погрома, но не казней. Царь ушел из Пскова, прихватив церковную казну. Новгородско-псковский поход Грозного нанес большой урон наиболее развитым районам России и этим ухудшил ее экономическое и военное положение. Самые скромные подсчеты числа казненных в Новгороде говорят о 2-х – 3-х тысячах жертв.

Многие знатные новгородцы были под стражей отправлены в Александрову слободу. 5 месяцев велось следствие, результаты которого стали известны летом 1570г., и неожиданно в число обвиняемых по делу о “новгородской измене” попали многие из руководителей самих опричников. Жестокой казни подверглись фактически глава опричнины Алексей Данилович Басманов и его сын Федор, любимец царя и др. Тогда в течение нескольких дней было казнено свыше 100 человек.

В годы опричнины и Ливонской войны положение главных производителей страны крестьян – еще больше ухудшилось: возросла не только барщина, но наряду с ней увеличился и оброк. Иначе и быть не могло! Опричная дубина, ударяя одним концом по вельможной знати, еще сильнее ударила по крестьянину и посадскому человеку, причинив им неисчислимые беды.

В конечном счете опричнина ликвидировала политическую раздробленность, но вызвала в стране еще большее обострение противоречий. В 1572 г. Иван Грозный отменил опричнину и даже запретил под страхам наказания кнутом упоминать это ненавистное в народе слово. Опричные и земские территории, опричные и земские войска, опричные и земские служилые люди были объединены, восстановилось единство Боярской думы. Некоторые земские получили назад свои конфискованные вотчины. Но казни продолжались и после опричнины.

Целая эпоха кровавых казней, которым русское общество подвергалось в период опричнены, является карой несоответственно тяжкой. Ведь умели же дед и отец Иоанна IV управлять державой без всяких массовых репрессий. А их внук и сын использовал опричные порядки в качестве боевого топора, обрушившегося на головы виновных и невинных порой без суда и следствия.

Опричнина оказалась страшной аномалией в жизни страны, зловеща переплетя новое со старым. Политика укрепления центральной власти проводилась в весьма архаичной форме, и нередко под лозунгом возврата к старине: ликвидация последних удельных владений сопровождалась созданием нового, государева удела – опричнины и системы, дублирующих друг друга приказов и дум, что повлекло за собой обособление земщины. Безудержное стремление Грозного к усилению личной власти и его варварские методы борьбы с политическими противниками накладывали на все мероприятия опричных лет ужасающий отпечаток деспотизма.

ПРОТИВОРЕЧИЕ В СТРОЕ ГОСУДАРСТВА[11].

Опричнина не отвечала на политический вопрос, стоявший тогда на очереди, не устраняла затруднения, которым была вызвана. Затруднение создавалось столкновениями, какие возникали между государем и боярством. Источником этих столкновений были не противоречивые политические стремления обеих государственных сил, а одно противоречие в самом политическом строе Московского государства. Государь и боярство не расходились друг с другом непримиримо в своих политических идеалах, в планах государственного порядка, а только натолкнулись на одну несообразность в установившемся уже государственном порядке, с которой не знали, что делать. Что такое было на самом деле Московское государство в 16 веке? Это была абсолютная монархия, но с аристократическим управлением, т.е. правительственным персоналом. Не было политического законодательства, которое определяло бы границы церковной власти, но был правительственный класс с аристократической организацией, которую признавала сама власть. Эта власть росла вместе, одновременно и даже об руку с другой политической силой, ее стеснявшей. Таким образом, характер этой власти не соответствовал свойству правительственных орудий, посредством которых она должна была действовать. Бояре возомнили себя властными советниками государя всея Руси в то самое время, когда этот государь, оставаясь верным воззрению удельного вотчинника пожаловал их как дворовых слуг своих в звание холопов государевых. Обе стороны очутились в таком неестественном отношении друг к другу, которого они кажется не замечали, пока оно не складывалось, и с которым не знали что делать, когда его заметили. Ни боярство не умело устроиться и устроить государственный порядок без государевой власти, к какой оно привыкло, ни государь не знал, как без боярского содействия управиться со своим царством в его новых пределах. Обе стороны не могли ужиться одна с другой, ни обойтись друг без друга. Не умея ни поладить, ни расстаться, они пытались разделиться – жить рядом, но не вместе. Таким выходом из ситуации и была опричнина.

ВЫВОД

Опричнина была заключительным актом длительной борьбы за объединение русских земель вокруг Москвы.

· Она нанесла окончательный удар по остаткам феодальной раздробленности.

· В результате опричнины исчез последний оплот боярского сепаратизма удел Владимира Старицкого.

· Новгород лишился своих привилегий, стерлись границы бывших удельных княжеств, на местах прежних боярских вотчин возникли дворянские поместья.

· Укрепилась роль дворян в управлении государством. Государство окончательно стало централизованным.

· Но с другой стороны, опричнина истощила страну и тяжело отразилась на положении народных масс. Кровавый разгул опричников принес гибель тысячам крестьян и ремесленников, разорение многим городам и селам.

· В стране усилился феодальный гнет, обострились противоречия между феодалами и трудящимися.

· Дворяне, получив поместья, увеличили крестьянский оброк и установили непосильную для земледельцев барщину.

Взятие Казани.

Одновременно с внутренними реформами правительство Ивана 4-го вело энергичную и успешную внешнюю политику. Первым его великим успехом было завоевание татарского Казанского царства.

На Востоке рядом с Русским государством по берегам Волги находились татарские ханства -Казанское и Астраханское.

Отношения Российского государства с его восточным соседом – Казанским ханством оставалось сложным, неустойчивыми и противоречивыми до середины 16-го века. Казанское ханство выделилось из состава Золотой Орды в 30-40 -х годах 15-го века и располагалось на территории Среднего Поволжья и Приуралья. Среди казанских феодалов не утихала борьба между сторонниками русской и крымско-османской ориентации.

Русско-казанские отношения резко обострились в 1521 году, когда власть в Казани перешла от золотоордынской династии к крымской и на казанском престоле оказались противники Москвы. Татарские ханы держали в повиновении народы Поволжья – марийцев, чувашей, мордву. Они брали с них большую дань. Вооруженные отряды татар часто совершали набеги на русские земли, разоряли их, угоняли и продавали людей в рабство. В результате восточные и северо-восточные окраины Российского государства были совсем разорены и обезлюдели. В Казани же скапливались десятки тысяч русских рабов. Русские пленные продавались в Османскую империю и страны Средиземноморья. Вопрос о выкупе пленных решался на Стоглавом соборе. Казань и Астрахань препятствовали проезду русских купцов по Волге в восточные страны.

У Москвы было два пути решения казанской проблемы: либо дипломатическим путем добиться от казанского хана вассальной зависимости, либо военным путем ликвидировать очаг агрессии в Казанском ханстве и посадить на Казанский престол своего ставленника. [12] По сравнению с дипломатией военное решение проблемы давало России два важных преимущества: открывало возможность “испоместить” дворян за счет плодородных и неосвоенных земель ханства и поставить под свой контроль волжский путь торговли со странами Востока.

Московское правительство предприняло два похода на Казань, но оба раза неудачно. Походы не дали положительных результатов, так как распутица не позволила русским воинам пройти дальше реки Свияги. К третьему походу Иван Грозный решил тщательно подготовиться. В 1551 году на правом берегу Волги по его приказу заложили крепость. Строительством руководил талантливый мастер Иван Выродков. За 4 недели напротив Казани на высоком берегу Волги выросла русская крепость город Свияжск. Иван 4-й собрал сто пятидесятитысячное войско. Оно состояло из боярских и дворянских конных отрядов, стрелецких полков и артиллерии, насчитывающей около 150 пушек.

В июне 1552 года Иван Грозный с армией выступил в поход. Союзник Казанского ханства- крымский хан Гирей пытался помешать этому. Он организовал вторжение татар в центральные области России. Русские предвидели опасность и расположили свои войска в районе Каширы-Коломны. 22 июня 1552 года крымцы начали штурм Тулы, но 24 июня тулякам на помощь пришли наши войска. Девлет- Гирей не рискнул начать сражение, снял осаду с Тулы и ушел обратно в Крым.

В августе русские войска собрались у Свияжска. Казанскому хану послали предложение о сдаче, но он отказался. Тогда русские войска переправились через Волгу и подступили к Казани. Во главе войска стояли сам царь Иван Васильевич, князья А. М. Курбский, М. И. Воротынский и другие воеводы. В городе находилось около 30 тысяч войска. Кроме того, многотысячный отряд татарских всадников скрывался в лесу.

Казань находилась на высоком холме, защищенном со всех сторон реками и болотами. Русские войска окружили войска со всех сторон. Русская артиллерия вела обстрел по городу. Осада Казани продолжалась полтора месяца.

Попытки русских взять Казань штурмом были отбиты. Татары стреляли из пушек, обрушивали на русских стрельцов град стрел, камни, бревна, обливали кипящей водой и смолой. Татарские всадники из леса нападали на русские войска с тыла. Одновременно с ними из ворот Казани выскакивали отряды татар и тоже устремлялись на русских. Русские отбивали вылазки татар, но прорваться в крепость так и не смогли.

Русские мастера прорыли два подземных хода под городские стены и вкатили туда 48 бочек с порохом. На бочках зажгли свечи. Одновременно зажгли свечу около шатра Ивана 4-го. Свечка у шатра сгорела, но взрыва не последовало. Царь пришел в ярость и приказал рубить головы мастерам подкопа. Но в это время земля вздрогнула от страшного взрыва. В двух местах крепостная стена взлетела в воздух. Русские войска устремились в образовавшиеся проломы и ворвались в город. Татары продолжали сопротивляться. Более 4-х часов шел бой на улицах Казани. Татарские всадники из леса пытались помочь защитникам крепости, но были уничтожены.

Казанское ханство перестало существовать.

·В 1556 году русские войска взяли Астрахань. Пало еще одно дочернее государство Золотой Орды – Астраханское ханство. Через год русскому государю добровольно присягнул правитель Большой Ногайской Орды мурза Исмаил. Таким образом, река Волга на всем своем протяжении стала теперь русской.

·Россия приобрела удобный волжский путь для торговли с восточными странами.

· Дворяне получили новые поместья в плодородных землях Поволжья.

· В завоеванных землях были построены города – Чебоксары, Уфа, Самара, Саратов, Царицын. В них развивались ремесла, торговля.

За год до похода на Казань, летом 1551 года, в Москву приезжали чувашские послы с просьбой принять в подданство России Чувашию, которая тогда уже не подчинялась казанскому хану. Население Чувашии было “приведено к правде” – чуваши, мари и мордва дали клятву служить государю и исправно платить дань. Иван Васильевич очень радовался по поводу добровольного вхождения Чувашии в состав России. Он радушно принимал и с небывалой щедростью одаривал большие делегации новых подданных. Также к царю приезжали с челобитьями о подданстве (уже после взятия Астрахани и Казани) башкирские посольства. Вступавшие под власть Ивана 4-го башкиры облагались легким ясаком [13], а к 1557 году и вся Башкирия вошла в состав России. Есть сведения о вступлении в подданство России в то время и Удмуртии.

Марийцы, чуваши, мордва, башкиры, татары, удмурты стали подданными московского царя. [ТА1] Россия становилась большим многонациональным государством.

Иван Грозный решил ознаменовать победу над Казанью постройкой Покровского собора на Красной площади. За строительство собора взялись талантливые русские зодчие Барма и Постник. В 1560 году собор был построен. Он представляет собой гармоническое соединение девяти церквей, расположенных на одном основании. Ввысь устремляется шатровый верх центрального собора. Его окружают восемь куполов небольших храмов. Все купола отделаны яркими, красочными, неповторяющимися узорами. Вокруг храмов идет галерея, с которой спускаются лестницы с площадками. Во время строительства Покровского собора в нем поселился юродивый человек Василий Блаженный. Там он спал и укрывался от непогоды, там и умер. По имени этого юродивого и стали называть Покровский собор храмом Василия Блаженного. [14]… Некоторые родовитые советники Ивана 4-го настойчиво рекомендовали ему завоевать для России Крым и тем самым навсегда покончить с опасностью, грозившей оттуда. Но завоевать в то время Крым, находившийся в союзе с одной из самых сильных военных держав мира, Османской империей, и к тому же отрезанный от русских земель безжизненными степными просторами, было практически невозможно.

Поход Ермака в Сибирь.

За уральскими горами на берегах Иртыша и Тобола находилось большое Сибирское ханство. После падения Казани сибирский хан Эдигер подчинился Ивану 4-му и стал платить дань пушниной. Вскоре его сверг хан Кучум. Он отказался подчиняться Москве, перестал платить дань, убил русского посла. Военные отряды Кучума совершали грабительские набеги на русские земли.

В 1558 году Иван 4-й пожаловал обширные русские земли за Волгой по берегам Камы и Чусовой богатым купцам и промышленникам Строгановым. Строгановы организовали там добычу соли, меди, железа. В 1574 году Иван Грозный дал Строгановым жалованную грамоту на земли за Уралом. Он разрешил им держать небольшое войско, посылать людей в Сибирь, строить там крепости.

Однажды на Каму пришел отряд вольных людей – казаков во главе с атаманом Ермаком Тимофеевичем. Строгановы предложили Ермаку совершить поход за Урал и покорить царство хана Кучума. Ермак согласился. Строгановы выдали его отряду, насчитывавшему 840 человек, сабли, пищали, три пушки, шлемы, кольчуги, большое количество пороха, свинца и продовольствия.

В сентябре 1581 года Ермак выступил в поход. Хан Кучум высылал отряд за отрядом навстречу казакам, стараясь помешать их продвижению в центр Сибирского ханства. С берегов татары осыпали плывущих на гребных судах казаков дождем стрел. Казаки отвечали огнем из пищалей. Огнестрельное оружие приводило татар в ужас.

В октябре 1582 года отряд Ермака подошел к столице Сибирского ханства- Кашлыку. Недалеко от городка Кучум поставил укрепления из дерева и камня и сосредоточил там более десяти тысяч войска. Ермак высадился на берег и повел отряд на штурм укреплений. Под градом стрел бесстрашные казаки шли в атаку. Но взять укрепления им не удалось. Ермак приказал отходить. Татары бросились за отступавшими казаками, и вышли из укреплений. Заманив противника в открытое поле, Ермак неожиданно повернул, и снова бросил отряд в бой. Несколько часов продолжалась рукопашная схватка. Татары не выдержали и отступили.

Кучум со всеми жителями Кашлыка и остатками войска ушел в степь. Ермак занял опустевшую столицу. Некоторые татарские ханы и князья соседних племен – хантов и манси- приходили к нему с большими дарами и заявляли о своей покорности. Ермак тоже дарил им подарки и заверял, что не будет обижать мирное население Сибири. В конце 1582 года Ермак направил в Москву посольство во главе со своим верным помощником Иваном Кольцо известить царя о разгроме Кучума. Царь отблагодарил Ермака и его товарищей ценными подарками и вознаграждением. В 1583 году к Ермаку прибыл отряд стрельцов в 500 человек.

Хан Кучум стал нападать на отдельные группы казаков. В августе 1584 года в татарскую засаду попал сам Ермак с горсткой товарищей. Ермак, пытаясь спастись, бросился в Иртыш и утонул. Остатки его отряда вернулись в Россию.

·Поход Ермака в Сибирь имел большое значение. Разгром царства Кучума открыл путь для переселения русских людей за Уральские горы. В Сибирь пошли казаки, крестьяне, ремесленники и построили там крепости – города Тюмень и Тобольск. Они способствовали экономическому и культурному развитию края.

Присоединение Сибири к России было последней светлой радостью Ивана Грозного. Зимой 1584 года Иван Васильевич заболел. В феврале он еще занимался делами, но уже в первой половине марта собрал бояр и продиктовал им свое завещание. Этот последний акт государя оказался своевременным – 18 марта на 54-м году жизни Иван 4-й умер.

Полувековое царствование Ивана Грозного оставило глубокий и мрачный след в истории России. Насыщенная драматическими событиями жизнь первого носителя титула русского царя интересовала многих историков и писателей. Как человек и как государственный деятель Иван 4-й был личностью сложной и противоречивой. Высокообразованный покровитель книгопечатания и сам писатель, государь, сделавший много для укрепления и расширения Российского государства, он своими руками разрушал то, что им было создано, и при этом жестоко преследовал тех, кому был обязан успехами внутренней политики и внешнеполитическими победами.

Карл Маркс отмечал два периода в правлении Ивана 4-го[15]: 1. период успехов в области внешней политики и законодательства (он совпадает по времени с деятельностью Избранной рады) ; 2. “период сумасбродства” (он начинается со времени падения Сильвестра и Адашева) .

Оригинальные мысли о Грозном высказал в свое время Р. Ю. Виппер [16]:” Если бы Иван Грозный умер в 1566 году в момент своих величайших успехов на западном фронте, своего приготовления к окончательному завоеванию Ливонии, историческая память присвоила бы ему имя великого завоевателя, создателя крупнейшей в мире державы, подобного Александру Македонскому. Вина утраты покоренного им Прибалтийского края легла бы тогда на его преемников: ведь и Александра только преждевременная смерть избавила от прямой встречи с распадом созданной им империи. В случае такого раннего конца, на 36-м году жизни, Иван 4-й остался бы в исторической традиции окруженный славой замечательного реформатора, организатора военно-служилого класса, основателя административной централизации Московской державы. Его пороки, его казни были бы прощены ему так же, как потомство простило Александру Македонскому его развращенность и злодеяния.”

Список литературы:
И. А. Заичкин, И. Н. Почкаев “РУССКАЯ ИСТОРИЯ (популярный очерк) . середина 18 вв.” (Москва 1992)
C. Н. Сыров “СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ” (Москва 1986)
С. Г. Пушкарев “ОБЗОР РУССКОЙ ИСТОРИИ” (Ставрополь 1993)
С. М. Соловьев “СОЧИНЕНИЯ. ИСТОРИЯ РОССИИ С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЕН. “Книга 3. Том 6. (Москва 1989)
В. О. Ключевский “СОЧИНЕНИЯ В ДЕВЯТИ ТОМАХ (Курс русской истории, часть 2) – (Москва 1988)

[1] С. Н. Сыров “Страницы истории” , стр. 63-64
[2] И. А. Заичкин, И. Н. Почкаев “Русская история (популярный очерк) ” , стр. 295-301
[3] C. Н. Сыров “Страницы истории” , стр. 75-77
[4] В. О. Ключевский “СОЧИНЕНИЯ В ДЕВЯТИ ТОМАХ (Курс русской истории, часть 2) “стр. 373 (лекция 40)
[5] С. М. Соловьев “Сочинения. История России с древнейших времен. “Книга 3. Том 6. Глава 4. стр. 509
[6] И. А. Заичкин, И. Н. Почкаев “Русская история (популярный очерк) ” , стр. 302
[7] С. М. Соловьев “Сочинения. История России с древнейших времен. “Книга 3. Том 6. Глава 4. стр. 511
[8] C. Г. Пушкарев “Обзор русской истории” , стр. 153
[9] С. М. Соловьев “Сочинения. История России с древнейших времен.” Книга 3. Том 6. Глава 4. стр. 529
[10] В. О. Ключевский “СОЧИНЕНИЯ В ДЕВЯТИ ТОМАХ (Курс русской истории, часть 2” , стр. 169 (лекция 19)
[11] В. О. Ключевский “СОЧИНЕНИЯ В ДЕВЯТИ ТОМАХ (Курс русской истории, часть 2” , стр. 169-170 (лекция 19)
[12] И. А. Заичкин, И. Н. Почкаев “Русская история (популярный очерк) ” , стр. 292
[13] ясак (тюрк.) , в России 15 – 20 вв. натуральный налог с народов Сибири и Севера, главным образом пушниной. (Энциклопедия)
[14] C. Н. Сыров “Страницы истории” , стр. 78
[15] И. А. Заичкин, И. Н. Почкаев “Русская история (популярный очерк) ” , стр. 329
[16] И. А. Заичкин, И. Н. Почкаев “Русская история (популярный очерк) ” , стр. 330

Popularity: 35%

Теги:знаменитость, Иван Васильевич Грозный, известный, история, личность, царь, человек

Современники о Николае II

Трусость и предательство прошли красной нитью через всю его жизнь, через все его царствование, и в этом, а не в недостатке ума или воли, надо искать некоторые из причин того, чем закончилось для него и то, и другое.

А. Ф. Кони, известный судебный деятель.

Я уверен, что, если бы безжалостная судьба не поставила императора Николая во главе огромного и сложного государства и не вселила в него ложного убеждения, что благополучие этого государства зиждется на сохранении принципа самодержавия, о нем, Николае Александровиче, сохранилась бы память как о симпатичном, простодушном и приятном в общении человеке.

Ю. Н. Данилов, генерал.

Про него неверно говорят, что он больной, глупый, злой. Он просто обыкновенный гвардейский офицер.

А. П. Чехов.

Николай II был, несомненно, честным человеком и хорошим семьянином, но обладал натурой крайне слабовольной… Николай боялся влияния на себя сильной воли. В борьбе с нею он употреблял то же самое, единственное доступное ему средство – хитрость и двуличность.

П. Н. Милюков, лидер партии кадетов.

ИМПЕРАТОР НИКОЛАЙ II (1894-1917 гг.)

21 октября 1984 г. на русский престол вступил последний русский император – 26-летний Николай II. От него ожидали больших перемен. Говорили о конституции, об устранении стеснений. Даже для приближенных Николай II был загадкой. Министр финансов С. Ю. Витте считал его “совсем неопытным, но и неглупым, весьма воспитанным молодым человеком” .

Николай носил обычно офицерскую одежду. Обожал войсковые смотры. Переезжал из дворца в дворец. Внешне император выглядел скромным, даже застенчивым. В нем уживалось все: чадолюбие, любезность, светская обходительность и крайняя резкость суждений, подозрительность и готовность довериться проходимцу, шарлатану, религиозность, тщательность в исполнении обрядов православной церкви и склонность к мистицизму и фетишизму.

Женой Николая II была Алекс Виктория Елена Бригитта Луиза Беатриса принцесса Гессен-Дармштадтская (в России – Александра Федоровна) .

Свадьба Николая и Алекс (как звали Александру Федоровну) состоялась 17 января 1895 г. в большом Николаевском зале Зимнего дворца, на ней присутствовало около 600 представителей дворянских обществ, городов и казачьих войск. Уже здесь, на свадьбе, император в речи, подготовленной К. П. Победоносцевым, разрушил все возлагавшиеся на него надежды в отношении “участия представителей земств в делах внутреннего управления” , назвав их “бессмысленными мечтаниями” .

Наиболее влиятельными людьми при императоре Николае III были министр финансов, позднее премьер-министр С. Ю. Витте (дворянско-буржуазное течение) и министр внутренних дел В. К. Плеве.

Николай II – самая трагическая фигура среди европейских монархов новейшего времени. Ему, как ни одному другому, пришлось испытать трудности, выпавшие на долю монархии во второй половине 19 и в начале 20 в. Социальные, экономические, внутри- и внешнеполитические проблемы его времени были чем-то таким, о чем Николай никогда не имел адекватного представления. Безусловно, особые условия в Российской империи стали бы неразрешимой проблемой и для более умного, образованного и подготовленного монарха.

По практически единодушному мнению современников Николай II был умным человеком. Но его воспитание и жизнь семьи, в которой он вырос, были наименее подходящими для формирования будущего монарха. Не то чтобы его воспитание и образование грешили недостатками. В возрасте 16 лет он владел четырьмя языками и мог осмысленно читать Достоевского или историков Карамзина и Соловьева. Самым значительным из его наставников был Чарльз Хит, учитель-англичанин, который прежде преподавал в Александровском лицее в Санкт-Петербурге. Сначала он был не в восторге от императорских детей, которых считал недисциплинированными и чье поведение за столом сравнивал с поведением деревенских мальчишек. У Чарльза Хита был девиз: “Аристократами рождаются, но джентльменами становятся” , и главным образом под его руководством Николай развил в себе способность сохранять спокойствие и самоконтроль, которыми были типичны скорее для английского лорда прежних времен, чем для представителя высшего класса России предреволюционного периода. Такую манеру держаться, которая впоследствии вызывала как восхищение, так и критику (являясь, якобы, выражением отрешенности в экстремальных ситуациях) , император выработал в себе с большим трудом, так как был вспыльчив от природы.

Когда наследнику престола было 17 лет, началось его обучение искусству управления, и он впервые более близко познакомился с некоторыми ведущими политиками, военными и учеными. Наиболее значительными из них были министр финансов Николай Бунге и обер-прокурор Священного синода Константин Победоносцев, профессор гражданского права, который обучал еще Александра III и оказал на него весьма значительное влияние. Таким образом, Николай вовсе не был недостаточно образован, по крайней мере в теоретической области. Вопрос в том, в каком объеме он действительно усвоил, прежде всего, лекции министра финансов.

Самым большим недостатком в воспитании юного наследника престола было то, что он был практически изолирован от своих сверстников. Это не дало молодому царю возможности утвердиться в кругу равных, предаваться юношеским играм и проказам с ровесниками и таким образом освободиться от влияния могущественного родительского дома. Юный царевич был также лишен возможности сформировать свои собственные независимые суждения и совершить свои собственные ошибки, которые он затем смог бы исправить без вмешательства гувернеров или родителей. Контакт с внешним миром для Николая ограничивался почти исключительно прислугой и охраной царской семьи, простыми крестьянами и солдатами. Николай искренне любил этих людей и, возможно, благодаря им пришел к тому мнению, что простые люди России это нечто вроде ее истинной сердцевины. Это, наверное, привело и к тому, что он – как, пожалуй, ни один из его предшественников – усвоил широко распространенную веру в доброту и верность царю простых русских людей, особенно крестьян. Эта вера усиливалась религиозностью Николая, который считал, что через нее и через обряды православной церкви самым тесным и мистическим образом связан с простым народом. В последующие годы Николай неоднократно пытался использовать в политических целях это мнимое мистическое единство царя и народа.

В другом отношении воспитание молодого престолонаследника, пожалуй, было успешным. Судя по всем сообщениям, Николай прожил счастливую юность с понимающими родителями; жизнь семьи была гармоничной и насыщенной. Александр III был сердечным отцом. Что все же отсутствовало в этом окружении (в соответствии с образом жизни дворянства не только в России, но и вообще в Европе) , так это какие-либо интеллектуальные запросы или интерес к искусству. Вновь приобретенная насыщенность семейной жизни Романовых уходила корнями в бунт Александра III против своего отца, его свободного обхождения с женщинами и, прежде всего, его морганатического брака с Екатериной Долгорукой. Эта концентрация на семейной жизни должна была еще больше усилиться в браке Николая и способствовать растущей изоляции его ото всех слоев общества. Гармоничные семейные отношения определенно предотвратили конфликты между отцом и сыном. С другой стороны, такое сердечное согласие не дало Николаю возможности освободиться от сильного влияния отца, примеру которого он пытался подражать, сознавая, что его способностей для этого недостаточно. Николай долго оставался незрелым ребенком. Уже семнадцатилетним он был вынужден декламировать стихи своему дяде, а в двадцать лет он еще играл со своими младшими братьями и сестрами в салки во дворце. Самым счастливым временем в жизни Николая были, возможно, последние годы юности, когда он в 19 лет проходил обычную службу офицера гвардии. До этого воспитание Николая было лишено военных элементов. Смысл существования гвардейских полков состоял главным образом в том, чтобы навести на молодых аристократов последний светский лоск. Офицерам и молодым лейтенантам, служившим здесь, не было необходимости делать себе карьеру. Поэтому офицерское общество было приятным клубом, обязанности были необременительными и молодые офицеры из знатных семей с наслаждением озорничали. Впервые в своей жизни Николай покинул дворец и императорский двор. Николай любил армию, ее традиции, форму и, прежде всего, простой мир приказов и повиновения. В последующие годы офицерское общество гвардейских полков было практически единственным, помимо семьи, окружением, где он чувствовал себя как дома. К этому времени относится и известное увлечение наследника престола балериной Матильдой Кшесинской. Родители видели в этом только нормальный обряд инициации, и нет никаких свидетельств о том, что они неодобрительно относились к этому приключению.

Проблемы в семейной жизни Романовых усугубил выбор Николаем своей супруги. Вина за это лежала большей частью не на супругах. Это был брак по любви, после заключения которого оба оставались всю жизнь верны друг другу и сохраняли искреннюю любовь друг к другу. Трагизм этих отношений состоял в том, что Алиса Гессен-Дармштадтская (в России после перехода в православную веру Александра Федоровна) передала от своей бабки, королевы Виктории Английской, наследственную болезнь крови своему единственному сыну Алексею, младшему ребенку в семье. О благородстве Николая говорит то, что это бремя для семьи и династии никогда ни малейшим образом не сказалось на его отношении к жене. Однако для клинической картины такой семьи характерно то, что тенденция к изоляции от внешнего мира еще больше усиливается, а супруги и дети в еще большей степени сближаются. С другой стороны, Александра с ее пуританской, основанной на религиозности серьезностью и бережливостью, с антипатией к роскоши, находилась в явном противоречии с изысканным обществом Петербурга. В этих кругах, беззаботность и распущенность которых вошла в поговорку, строгие в своих моральных требованиях монархи никогда не чувствовали себя хорошо, и, в свою очередь, не пользовались у них любовью. Ситуация, конечно, не улучшилась, когда Александра попыталась внести толику викторианской серьезности в петербургское общество, учредив кружки шитья для благородных дам, в которых изготавливалась бы одежда для бедных. Насмешки и критические замечания, очевидно, дошли до императрицы и заставили ее чувствовать себя в обществе еще более скованно, чем диктовал ее и без того робкий характер. Такие отношения императорской семьи с петербургским обществом еще более ухудшились, когда ослабленное здоровье императрицы, разрывавшейся между официальными и семейными обязанностями, не позволило ей, начиная с 1903 г., принимать участие в больших петербургских балах. Таким образом, двор быстро терял влияние на общественную жизнь. Когда Александр III неожиданно умер в возрасте 49 лет, наследник престола был плохо подготовлен к выполнению своих будущих задач. Его совсем недавно начали привлекать к государственной и законодательной работе. У него было мало опыта в большой политике и, прежде всего, он мало знал людей, среди которых должен был искать себе сотрудников. Кроме того, очень быстро выяснилось, что царь не обладает силой воли и решительностью своего отца. За некоторыми исключениями Николай оказался неспособен аргументировано доказать что-либо своим министрам и обсуждать выбранный политический курс. Николай не любил, а часто и не отваживался возражать министрам. Он избегал всего неприятного и чаще всего старался не дать понять своим министрам, если намеривался снять их с поста. Поэтому его несправедливо обвиняли в лицемерии и двурушничестве.

Когда Николай пришел к власти, он не имел никакой программы, кроме твердого намерения не уступать ни на йоту своего самодержавного могущества, которое он считал заветом своего отца. Эта ревностная забота о своих прерогативах зашла так далеко, что он отказался нанять личного секретаря, хранил императорскую печать в выдвижном ящике в своем кабинете и лично запечатывал ею конверты, в которых направлял чиновникам свои решения. Он считал, что его титул дан ему богом, что он сам представитель бога, а в семейном кругу его, как и великого князя Николая Николаевича, считали созданием, стоявшим где-то между человеком и богом. В такой атмосфере политические решения часто понимались как моральные или решения совести. Николаю хотелось, как он писал коменданту своего дворца, быть одному, одному со своей совестью. “Как я могу сделать это, если это против моей совести?” – это было то основание, на котором он принимал свои политические решения или отклонял предложенные ему политические варианты.

Николай был глубоко обеспокоен, став преемником своего отца. Он осознавал свои недостатки и одновременно ясно понимал, что даже ближайшее окружение сильно сомневается в его способностях. В первые годы своего правления он по неопытности продолжал политику отца и оставил на постах его главных советников и министров. Такая преемственность противоречила интересам образованных и имущих слоев общества, надеявшихся на политические перемены, прежде всего в земствах, органах деревенского самоуправления, которые царь открыто и неловко призвал к отказу от бессмысленных мечтаний о конституционализации государства. Это случилось накануне торжеств по случаю коронации, приведших к ужасной трагедии на Ходынском поле, когда обрушившаяся трибуна привела к гибели более тысячи простых людей. В стране, в которой монарх сам делал ставку на мистическую связь между правителем и подданными, в которой даже низшие слои питали совершенно традиционное, почти средневековое отношение к монарху, это должно было восприниматься в самых широких кругах как дурное предзнаменование.

Николай II никоим образом не осознавал противоречий своего отца. С одной стороны, он пытался добиться социальной и политической стабилизации сверху путем сохранения старых сословно-государственных структур, с другой – политика индустриализации, проводимая министром финансов, приводила к огромной социальной динамике. Индустриализация знала не только выигравших, она порождала и проигравших. Одним из таких считало себя русское дворянство, которое, прежде всего в период правления Николая II, начало массированное наступление против проводимой государством экономической политики. Дворянство давно находилось в затруднительном положении из-за начавшегося в конце семидесятых годов мирового аграрного кризиса и видело причину всех своих несчастий в неугодном министре финансов Витте. Хотя Николай II симпатизировал дворянству, но оказалось, что оно не может мобилизовать общественность в своих интересах. Поэтому в девяностые годы движение дворянства, временно достигшее кульминационного пункта в борьбе с золотым стандартом, раскололось на преимущественно антисемитское направление и на земское движение, которое стремилось преимущественно либеральными проектами поднять государственную экономическую политику, опираясь на уровень деревенского самоуправления. Консервативное дворянство нашло поддержку у тех представителей высшей бюрократии, которые пытались путем усиления дворянства повернуть экономическую политику и политику страны в целом. При этом произошел конфликт между министром внутренних дел и министром финансов. Царь был не в состоянии уладить его. Правда, он смог добиться принятия ряда законов в пользу дворянства, но они оказались неэффективными, поскольку слишком противоречили тенденциям социального и политического развития.

Нескольким авантюристам удалось, польстив империалистическим устремлениям Николая II на Дальнем Востоке, вопреки совету министра финансов, убедить его в необходимости активизации политики экономического проникновения на Дальний Восток, которая из-за слабости санкт-петербургского руководства вылилась в войну с Японией. Причиной растущей потери ориентации в верхушке петербургской бюрократии было то, что Министерство финансов, периодически определявшее внутреннюю и внешнюю политику, потеряло влияние, и Витте в начале 1903 г. был отстранен от должности царем. Такая внутриполитическая коррекция курса была исключительно делом царя. На символическом уровне Николай подготовил ее поездкой на богомолье по случаю канонизации Серафима Саровского, которую он осуществил против воли Священного синода. Он рассматривал канонизацию и паломничество, как средство мистической связи царя со своим народом. Это событие укрепило Николая в давнем намерении уволить своего, ориентированного на Запад, якобы нерусского министра финансов и взять курс на другую политику. Правда, царь не знал, куда следует держать путь. По инициативе Витте в среде бюрократии разгорелась ожесточенная дискуссия о том, как можно улучшить положение крестьянства, ориентацией в верхушке петербургской бюрократии было то, что Министерство финансов, периодически определявшее внутреннюю и внешнюю политику, потеряло влияние, и Витте в начале 1903 г. был отстранен от должности царем. Такая внутриполитическая коррекция курса была исключительно делом царя. На символическом уровне Николай подготовил ее поездкой на богомолье по случаю канонизации Серафима Саровского, которую он осуществил против воли Священного синода. Он рассматривал канонизацию и паломничество, как средство мистической связи царя со своим народом. Это событие укрепило Николая в давнем намерении уволить своего, ориентированного на Запад, якобы нерусского министра финансов и взять курс на другую политику. Правда, царь не знал, куда следует держать путь. По инициативе Витте в среде бюрократии разгорелась ожесточенная дискуссия о том, как можно улучшить положение крестьянства и нужно ли для этого реформировать его правовой статус. Несмотря на некоторые реформаторские шаги, как, например, отмену телесных наказаний крестьян, царь под влиянием нового министра внутренних дел Плеве принял решение в пользу политики всемерного сохранения социальной структуры крестьянства (сохранение общины) , хотя кулацким элементам, то есть более богатым крестьянам, был облегчен выход из крестьянской общины. Царь и министры не сочли необходимыми реформы и в других областях: в рабочем вопросе было сделано лишь несколько незначительных уступок; вместо того, чтобы гарантировать право на забастовки, правительство продолжало репрессии. Со второй половины девяностых годов усиливалось ущемление других национальностей. Конституционный особый статус Финляндии задыхался под твердой рукой тогдашнего государственного секретаря Плеве и генерал-губернатора Бобрикова. Армянскую церковь лишили ее имущества, а ее школьную систему подчинили государству с указанием, что в этих школах преподавание должно вестись только на русском языке. Другие национальности также ощущали на себе, если не массированную враждебную национальную политику, то по крайней мере назойливые или даже коварные булавочные уколы.

Popularity: 23%

Теги:знаменитость, известный, император, история, личность, Николай II, человек

ВВЕДЕНИЕ

Объединение русских земель завершилось при сыне Ивана 3-го Василии 3-м, который княжил в Москве с 1505 по 1533 год. В Восточной Европе возникло огромное Российское государство, раскинувшееся на 2800 тысяч квадратных километров. Это было единое централизованное государство, все города и земли которого подчинялись великому московскому князю. Население России составляло 9 миллионов человек.

Бывшие удельные князья стали боярами великого князя. Они вошли в состав Боярской думы – сословного органа княжеско-боярской аристократии. Боярская дума ограничивала власть великого князя. Все важнейшие вопросы внутренней и внешней политики князь решал вместе с ней. В правительственных указах так и писали: “Великий князь приказал, и бояре приговорили”.

Но в стране оставались значительные следы феодальной раздробленности. Потомки удельных князей – их называли бояре-княжата – сохранили свои земельные владения. В своих вотчинах они чувствовали себя полновластными правителями, имели дружины, устанавливали свои порядки и не всегда выполняли указания Москвы.

В 16 веке Московское правительство вело напряженную борьбу с сепаратизмом бояр-княжат за укрепление центральной власти. Эта внутренняя борьба осложнялась непрерывными войнами с соседними государствами.

ЦАРЬ ИВАН ГРОЗНЫЙ

Перед смертью в 1533 году, Василий 3 завещал московский престол трехлетнему сыну Ивану. Государством стала управлять мать Ивана княгиня Елена с братьями князьями Глинскими. Воспользовавшись малолетством государя, различные группы бояр начали борьбу за престол. Претендентами выступили братья Василия 3-го – удельные князья Юрий из Дмитрова и Андрей из Старицы. Но Глинские сурово расправились с ними. Отправленные в заточение они там и погибли.

Правительство Глинских проводило политику укрепления централизованной власти. В 1538 году мать Ивана 4-го неожиданно умерла. Ходили слухи, что ее отравили. Власть захватили противники централизации – князья Шуйские. Вскоре их оттеснили князья Бельские. В 1543 году к власти пришли сторонники возвышения Москвы бояре Воронцовы ;затем снова Шуйские. Наконец в 1546 году к управлению государством вернулись Глинские во главе с бабкой Ивана 4-го княгиней Анной. Каждый раз смена правящей группировки сопровождалась кровавой расправой с противниками. Боярские временщики использовали пребывание у власти для своего обогащения.

Дворцовые перевороты оставили болезненный след в сознании малолетнего Ивана 4-го. На его глазах во дворце происходили безобразные сцены своеволия, насилия и убийства. Впоследствии сам Иван 4 писал: “По смерти матери остались мы с братом круглыми сиротами. Подданные наши начали заботиться не о нас, а о стяжании себе богатства и славы. И сколько зла натворили они! Скольких бояр и воевод убили… Дворы, села, именья дядей наших расхитили и водворились в них… Казну деда и отца нашего себе захватили”. Молодой государь и сам иногда вмешивался в дворцовые интриги. В 1543 году он отдал на растерзание собакам князя Андрея Шуйского, а в 1546 году приказал казнить двоих князей Воронцовых.

В январе 1547 года семнадцатилетний Иван венчался на царство. В Успенском соборе Кремля в присутствии дворцовой знати и иностранных послов впервые в истории России был совершен обряд коронации. Митрополит Макарий возложил на Ивана 4-го золотую корону и провозгласил его самодержавным царем. В торжественной речи он подчеркнул божественное происхождение власти царя. Венчание на царство укрепляло авторитет Ивана 4-го и способствовало росту международного престижа Российского государства. В феврале 1547 года Иван 4-й женился на Анастасии, дочери московского боярина Романа Юрьевича Захарьина. С момента женитьбы по русскому обычаю Иван 4-й признавался совершеннолетним и мог самостоятельно управлять страной.

Под руководством высокообразованного для того времени митрополита Макария Иван 4-й получил хорошее образование. Он много читал, глубоко изучил историю Киевской Руси, Владимирского княжества и европейских государств. Иван 4-й рано понял, что многие княжата и бояре не заинтересованы в укреплении единства России, а хотят остаться самовластными правителями в своих вотчинах. Он поставил своей целью упрочить централизованное Российское государство.

Иван 4-й обладал природным острым умом, блестящим красноречием и талантом писателя-публициста. В 17-20 лет он поражал окружающих непомерным количеством пережитых впечатлений и передуманных мыслей, до которых его предки не додумались и в зрелом возрасте. Он был тонким политиком, искусным дипломатом и крупным военным организатором. Но человек бурных страстей, нервный, резкий, вспыльчивый, Иван 4-й был наделен очень тяжелым деспотичным характером. Он быстро терял самообладание, приходил в страшную ярость. С ранней юности у него проявились две черты: подозрительность и жестокость. Иван 4-й не терпел ни малейшего ослушания. Князя Репнина по распоряжению царя казнили за отказ надеть шутовскую маску. Мстительность Ивана 4-го приводила к тому, что гибли ни в чем не повинные люди. Вместе с боярами казнили их слуг, дворню, даже холопов и крестьян. Первый царь России вошел в историю как беспощадный тиран, прозванный народом Грозным.

В период боярского правления жизнь крестьян и городских масс резко ухудшились. Боярские наместники беззастенчиво грабили население, взимали большие подати. В ряде мест вспыхнули народные восстания.

Для исправления Иоаннова надлежало сгореть Москве. Сия столица ежегодно разрасталась своим пространством и числом жителей. Дворы более и более стеснялись, новые улицы примыкали к старым, дома строились лучше для глаз, но не безопаснее прежнего: тленные громады зданий ждали только искры огня, чтобы сделаться пеплом. Летописцы Москвы часто говорят о пожарах, называя иные великими; но никогда огонь не свирепствовал в ней так ужасно, как в 1547 году. Сгорели все дома от Арбата и Неглинной до Яузы и до конца Великой улицы, Варварской, Покровской, Мясницкой, Дмитровской, Тверской. Ни огороды, ни сады не уцелели: дерева обратились в уголь, трава – в золу. Сгорело 1700 человек, кроме младенцев. Нельзя, по сказанию современников, ни описать, ни вообразить сего бедствия. Обратились в пепел 25 тысяч дворов.

Почти все московские жители остались без крова. Пожар нарушил снабжение столицы продовольствием. Начались эпидемия, голод. В народе поползли слухи, что Москву подожгли Глинские. Посадские люди восстали. Толпа ворвалась в Успенский собор и растерзала князя Юрия Глинского. Восставшие разгромили московские дома Глинских, затем пришли в село Воробьево, где находился Иван 4-й, и стали требовать выдачи бабки Анны и других Глинских. Царь с трудом убедил их, что Глинских он не прячет.

Народные восстания произвели на Ивана 4-го сильное впечатление. Он писал: “От этого вошел страх в душу мою и трепет в кости мои” . Царь отстранил от управления Глинских и других бояр, злоупотреблявших властью, и приблизил к себе родственников жены бояр Захарьиных-Романовых. Не доверяя княжеско-боярской аристократии, он стал больше опираться на служилых людей -дворян, получивших свое название от дворецкого, управляющего царским дворцом, в распоряжении которого они находились.

Дворяне(они же помещики) были заинтересованы в укреплении власти царя, который предоставлял им поместья и должности.

Иван 4-й сформировал из преданных ему людей новое правительство, которое стали называть Избранной радой. В его состав вошли некоторые дворяне и старомосковские бояре, заинтересованные в возвышении Москвы. Руководителем Избранной рады стал любимец царя дворянин Алексей Адашев. Большую роль в ней играли придворный священник Сильвестр и сверстник Ивана, друг его детства, князь Андрей Курбский.

Избранная рада проводила политику централизации государства, стремясь примирить интересы всех бояр, дворян и духовенства.

В феврале 1549 года в кремлевском дворце собрались представители бояр, высшего духовенства и московских дворян. На этом “соборе примирения” Иван 4-й выступил с речью. Он обвинил бояр в злоупотреблениях и призвал всех к совместной деятельности по укреплению единства Российского государства. Это был первый Земский собор – собрание представителей сословий. В дальнейшем Иван 4-й собирал Земские соборы для решения всех важнейших государственных вопросов. Кроме бояр, дворян и духовенства, в них участвовали представители иных сословий: купцы и ремесленники. В России установилась сословно-представительная монархия.

Избранная рада провела ряд реформ.

·Она значительно расширила органы центрального управления, так называемые приказы, изменила порядок управления городами и волостями. Раньше судом и сбором налогов ведали наместники из бояр. Они не получали жалования, а “кормились” за счет населения. Избранная рада отменила систему кормлений. Она назначила во все города и земли воевод, которым государство платило деньги, а сбор налогов и судебные дела поручила старостам, выбранным из числа дворян.

·Был составлен новый судебник – сборник законов.

·Правительство Адашева обязало всех вотчинников и помещиков в случае войны приходить с отрядами вооруженных конников.

·Кроме того, были созданы постоянные пехотные полки стрельцов, вооруженных огнестрельными ружьями. Значительно усилилась артиллерия.

Реформы способствовали укреплению центральной власти, ограничивали привилегии дворян и повышали роль дворян в управлении страной.

Ливонская война[2]. Оборона Пскова [3].

Некоторые историки считали Ливонскую войну политической ошибкой Ивана 4-го. Н. И. Костомаров, например, усматривал в ней излишнее стремление Ивана Грозного к завоеваниям. Между тем для России она была поставлена в повестку дня самой историей – выхода к Балтийскому морю требовали ее экономические и военные интересы, а также необходимость культурного обмена с более развитыми странами Запада. Иван Васильевич, следуя по стопам своего знаменитого деда – Ивана 3-го, решил прорвать блокаду, которой фактически отгородили от Запада Россию враждебные ей Польша, Литва и Ливонский орден.

Итак, для развития экономических и культурных связей с Западной Европой Россия нуждалась в свободном выходе к Балтийскому морю. Но Прибалтика была в руках немецких феодалов, основавших там Ливонский рыцарский орден, который препятствовал торговле России с западными странами.

Прибрежная полоса Балтийского моря некогда принадлежала Новгороду и Пскову. Потом эти прибалтийские земли захватили рыцари Ливонского ордена и Швеция. В 1501 году магистр Ордена Плеттенберг пытался захватить Псков, но был дважды разбит русскими войсками и вынужден был в 1503 году заключить с Москвой перемирие на 50 лет. По этому договору Орден обязался платить Москве дань с Юрьевской(Дерптской) области. Однако со временем Орден не только перестал выполнять условия подписанного договора, но и начал проводить враждебную политику по отношению к России.

В 1547 году Ливонский орден при поддержке Польши и Швеции не пропустил в Россию выписанных из Европы специалистов. Иван 4-й в то время был занят делами на Востоке, поэтому оставил без последствий поведение магистра Ордена Германа фон Бругге. Но когда в 1554 году ливонские послы прибыли в Москву с просьбой о продлении перемирия, царь потребовал от них уплаты “юрьевской дани” , установленной договором 1503 года. Формально послы согласились выплатить неустойку, однако Ливония не собиралась выполнять своих обещаний. Новый магистр Ордена Вильгельм фон Фюрстенберг после кратковременной войны с Польшей в 1557 году тайно заключил с польским королем и великим князем литовским Сигизмундом 2-м Августом союз против России. Таким образом, у Ивана 4-го было достаточно формальных оснований, чтобы объявить войну Ливонскому ордену.

В 20-х числах января 1558 года русские войска перешли ливонскую границу в районе Пскова. Царь всенародно объявил о начале войны, подчеркивая ее общенациональный характер. Во всем государстве был объявлен великий пост. Колокольный звон гудел над Москвой круглые сутки.

Ливонский Орден к этому времени был значительно ослаблен внутренними раздорами, социальные противоречия переплетались там с национальными: феодальная верхушка состояла из немцев, а среди низов преобладали латыши и эстонцы. Но России предстояло иметь дело не только с Ливонией, но и с постоянными союзниками Польским королевством и Великим княжеством Литовским.

В начале войны ливонские рыцари терпели одно поражение за другим. Пали Нарва и Дерпт. Летом 1558 года русские воины уже стояли на берегу Балтийского моря. Успешно развивалось наступление на Ревель и Ригу. Русские войска дошли до границ восточной Пруссии и Литвы. На стороне русских выступали латыши и эстонцы, которые находились под гнетом феодалов. Ливонский орден разваливался под ударами русского оружия.

Иван Васильевич радостно встречал гонцов с известиями о взятии ливонских крепостей и о выходе русских войск к Балтийскому морю. С кремлевских стен по приказу царя была открыта великая пальба из пушек в честь победителей. Царь приказал открыть кабаки – Москва гуляла до глубокой ночи, радуясь победам русского оружия. В Кремлевском дворце, в Большой палате царь устроил пир. В разгар веселья он сам выпил кубок морской воды и заставил выпить по кубку морской воды Сильвестра и Алексея Адашева. Но веселье и радость русских были недолгими. Вскоре ход войны изменился.

В окружении самого Ивана Васильевича многие именитые бояре не понимали и не поддерживали идею этой войны. Аристократическая верхушка была заинтересована в оборонительных войнах, в отстаивании южных рубежей от набегов татар. Напротив, низшая часть дворянства – выступала за продолжение наступательной войны с западными соседями. Это и понятно: по сравнению с землевладельцами-аристократами дворяне значительно хуже были обеспечены землей. Эта война представляла собой желанный источник обогащения: за счет военной добычи и, возможно, за счет получения новых земельных участков в присоединенных областях. Стремление дворянства совпадали с крупными завоевательными планами царя и поддерживались Русской Православной церковью, но они противоречили чаяниям боярства, не видевшим смысла в завоеваниях, посадского населения, недовольного усилением налогов и повинностей. Пока в войне царским войскам сопутствовал успех, это противоречие не было столь очевидным, но как только начались серьезные неудачи, царь перешел к политике репрессий, стремясь любой ценой сломить сопротивление верхушки служилого класса, сделать из нее послушное, безгласное орудие.

Феодальная знать больше беспокоилась о судьбе собственных вотчин и меньше всего думала о балтийских берегах. О бесперспективности войны в случае участия в ней на стороне Ордена Польши и Литвы говорили царю и Сильвестр, и Алексей Адашев, и другие видные члены Избранной рады. Под влиянием этих антивоенных настроений Иван 4-й заколебался и допустил серьезный политический промах – в разгар военных успехов в Прибалтике он дал согласие на перемирие с Ливонией в течение лета 1559 года.

Успехи России в Ливонской войне, разумеется, встревожили соседние государства. Поэтому, когда Готтард Кетлер, получивший власть над Орденом из рук Вильгельма фон Фюрстенберга, обратился за помощью к соседям, Польша активно вступилась за Ливонию. Но русские воеводы продолжали опустошительные военные действия, и Кетлер, поняв бесполезность дальнейшей борьбы, в 1561 году добровольно уступил юго-восточную часть Ливонии Польше. Северная Эстония с Ревелем перешла под власть Швеции, остров Эзель оккупировала Дания. Самому Кетлеру остались Курляндия и Семигалия с титулом герцога-вассала Польши. Орден, таким образом, прекратил свое существование, и теперь России вместо одного слабого противника противостояли Польша, Литва, Швеция и Дания.

В этой сложной обстановке Иван Грозный, по-видимому, допустил вторую серьезную политическую ошибку – он не стал искать почетного мира и решил продолжать войну. Война затянулась на 25 лет.

В 1563 году при личном участии Ивана Васильевича русские войска нанесли удар по Литве – был взят важный в торговом отношении город Полоцк. Но дальше пошли неудачи и огорчения. В январе 1564 года у Полоцка русская армия была разбита войсками литовского гетмана Радзивилла Рыжего. В апреле в Литву на заранее согласованных условиях перебежал один из ближайших советников и военачальников царя, член Избранной рады и герой битвы за Казань Курбский Андрей Михайлович. В дополнение ко всему летом русские потерпели поражение под Оршей. Война принимала затяжной и изнурительный характер.

30 мая 1566 года в Москву прибыли послы Сигизмунда 2-го Августа для переговоров о мире, но, поскольку его условия оказались для обеих сторон неприемлемыми, было решено ограничиться перемирием. В 1566 году Иван Васильевич вынес вопросы войны и мира на обсуждение второго Земского собора в Москве. На нем были представлены бояре, дворяне, торговые люди, московские и смоленские гости. Собор принял единодушное решение продолжать войну, хотя земские послы ограничили свои высказывания простой подачей голоса, оставляя последнее слово за государем (“как его, государя, Бог вразумит” ) .

В 1572 году умер польский король Сигизмунд 2-й Август, последний из династии Ягеллонов. Он не оставил после себя наследника, поэтому на польский престол был избран и 1 мая 1576 года коронован князь Трансильвании Стефан Баторий. Стефан был видным полководцем, имел неплохое наемное войско из венгров и немцев и завоевал популярность у воинственно настроенной польской шляхты.

Новое наступление в Прибалтике воеводы Ивана 4-го начали во второй половине 70-х годов. И опять успехи его оказывались кратковременными – уже в 1578 году русские войска потерпели несколько крупных поражений.

В 1579 году польско – литовский король Стефан Баторий собрал стотысячное войско и захватил русский город Полоцк. В это время шведы начали наступление с севера и взяли Нарву. Россия к этому времени была обескровлена длительной войной и опричниной. Стефан Баторий намеревался дойти до Москвы, но на его пути стоял древний русский город Псков.

Псков расположен на высоком берегу реки Псковы в изгибе, который она образует, впадая в глубоководную реку Великую. Южная сторона города была в ту пору защищена кагалом, соединявшим обе реки. Город окружали высокие каменные стены с мощными башнями. Стены и башни были укреплены пушками. Русских воинов в крепости было немного, но им на помощь пришли все жители города. Псковичи поклялись:” За Псковград и Русскую землю биться всем до смерти” . Обороной города руководил мужественный, опытный и энергичный воевода – князь Иван Петрович Шуйский.

В августе 1581 года Стефан Баторий с войсками подошел к Пскову. Он обещал взять крепость в один день. Для устрашения защитников крепости король устроил парадный смотр войск. Со стен города псковичи могли наблюдать, как длинным потоком шли вражеские полки с блестевшим на солнце оружием и знаменами.

Несколько дней враги били по стенам города из тяжелых пушек, рыли рвы -траншеи. Защитники Пскова отстреливались, устраивали вылазки. От артиллерийских ядер в стенах крепости образовались проломы. Польские войска устремились в город, но им преградили путь новые деревянные стены, воздвигнутые защитниками крепости. Поляки заняли две каменные башни. Тысячи захватчиков погибли под их обломками.

Более десяти раз Стефан Баторий посылал свои войска на штурм Пскова. Но каждый раз они наталкивались на героическое сопротивление русских воинов. В защите города участвовали женщины и дети. Они подносили воинам боеприпасы, пищу и воду, ухаживали за ранеными. Длительные и жаркие схватки на стенах крепости, в стенных проломах всегда кончались отступлением захватчиков.

Пять месяцев польские войска простояли под Псковом, так и не овладев городом. Стойкость и мужество защитников Пскова сорвали поход Стефана Батория на Москву. Героическая оборона псковичей спасла Россию от полного поражения.

5 января 1582 года в Яме-Запольском между Россией и Польшей при участии посредника от папы римского Антония Поссевино было заключено перемирие на десять лет. По этому соглашению Россия уступила Польше всю Ливонию, Полоцк и Велиж на границе Смоленской земли, но сохранила за собой устье Невы.

Через год Россия подписала перемирие со Швецией в Плюссе. Швеция получила Северную Эстонию и русские города Ям, Копорье, Ивангород, Нарву, то есть почти все побережье Финского залива. Всего 24 года владела Россия Нарвой и за это время наладила оживленную морскую торговлю со странами Заподной Европы. Но после Ливонской войны только Петру Великому удастся отвоевать надежный выход к Балтийскому морю и решить эту важную внешнеполитическую задачу.

Ливонская война, длившаяся почти четверть века, окончилась для России поражением. В ходе войны для России сложилась неблагоприятная международная обстановка- против нее единым фронтом выступили Польша, Литва, Швеция и Дания ; силы Русского государства во время войны были подорваны и острой внутренней борьбой, прежде всего опричниной, и экономика России не выдержала столь длительного напряжения.

Popularity: 100%

Теги:знаменитость, Иван Васильевич Грозный, известный, история, личность, царь, человек

ИВАН IV Грозный (1530-84) , великий князь «всея Руси» (с 1533) , первый русский царь (с 1547) , сын Василия III. С кон. 40-х гг. правил с участием Избранной рады. При нем начался созыв Земских соборов, составлен Судебник 1550. Проведены реформы управления и суда (Губная, Земская и другие реформы) . В 1565 была введена опричнина. При Иване IV установились торговые связи с Англией (1553) , создана первая типография в Москве. Покорены Казанское (1552) и Астраханское (1556) ханства. В 1558-83 велась Ливонская война за выход к Балтийскому м., началось присоединение Сибири (1581) . Внутренняя политика Ивана IV сопровождалась массовыми опалами и казнями, усилением закрепощения крестьян.

ИВАН IV ГРОЗНЫЙ (25 августа 1530, село Коломенское под Москвой — 18 марта 1584, Москва) , князь Московский и всея Руси (с 1533) , первый русский царь (с 1547) , сын великого князя Василия III и Елены Васильевны Глинской.

Детство

После смерти отца 3-летний Иван остался на попечении матери, умершей в 1538, когда ему было 8 лет. Иван рос в обстановке дворцовых переворотов, борьбы за власть враждующих между собой боярских родов Шуйских и Бельских. Убийства, интриги и насилия, окружавшие его, способствовали развитию в нем подозрительности, мстительности и жестокости. Склонность мучить живые существа проявлялась у Ивана уже в детстве, и приближенные одобряли ее. Одним из сильных впечатлений царя в юности были «великий пожар» и Московское восстание 1547. После убийства одного из Глинских, родственника царя, бунтовщики явились в село Воробьево, где укрылся великий князь, и потребовали выдачи остальных Глинских. С большим трудом удалось уговорить толпу разойтись, убеждая ее, что их в Воробьеве нет. Едва опасность миновала, царь приказал арестовать главных заговорщиков и казнить их.

Начало правления

Излюбленной идеей царя, осознанной уже в юности, стала мысль о неограниченной самодержавной власти. 16 января 1547 в Успенском соборе Московского Кремля состоялось торжественное венчание на царство великого князя Ивана IV. На него были возложены знаки царского достоинства: крест Животворящего Древа, бармы и шапка Мономаха. После приобщения Святых Тайн Иван Васильевич был помазан миром. Царский титул позволял занять существенно иную позицию в дипломатических сношениях с Западной Европой. Великокняжеский титул переводили как «принц» или даже «великий герцог» . Титул же «царь» или совсем не переводили, или переводили как «император» . Русский самодержец тем самым вставал вровень с единственным в Европе императором Священной Римской империи.

С 1549 вместе с Избранной радой (А. Ф. Адашев, митрополит Макарий, А. М. Курбский, священник Сильвестр) Иван IV провел ряд реформ, направленных на централизацию государства: Земскую реформу Ивана IV, Губную реформу, проведены преобразования в армии, в 1550 принят новый Судебник Ивана IV. В 1549 созван первый Земский собор, в 1551 Стоглавый собор, принявший сборник решений о церковной жизни «Стоглав» . В 1555-56 Иван IV отменил кормления и принял Уложение о службе.

В 1550-51 Иван Грозный лично участвовал в Казанских походах. В 1552 была покорена Казань, затем Астраханское ханство (1556) , в зависимость от русского царя попали сибирский хан Едигер и Ногаи Большие. В 1553 устанавливаются торговые отношения с Англией. В 1558 Иван IV начал Ливонскую войну за овладение побережьем Балтийского моря. Первоначально военные действия развивались успешно. К 1560 армия Ливонского ордена была окончательно разгромлена, а сам Орден перестал существовать. Тем временем во внутреннем положении страны произошли серьезные изменения. Около 1560 царь порвал с деятелями Избранной рады и наложил на них различные опалы. По мнению некоторых историков, Сильвестр и Адашев, понимая, что Ливонская война не сулит России успеха, безуспешно советовали царю пойти на соглашение с противником. В 1563 русские войска овладели Полоцком, в то время крупной литовской крепостью. Царь был особенно горд этой победой, одержанной уже после разрыва с Избранной радой. Однако уже в 1564 Россия потерпела серьезные поражения. Царь стал искать «виноватых» , начались опалы и казни.

Опричнина

Царь все больше проникался мыслью об установлении личной диктатуры. В 1565 он объявил о введении в стране опричнины. Страна делилась на две части: территории, не вошедшие в опричнину, стали называться земщиной, каждый опричник приносил клятву на верность царю и обязывался не общаться с земскими. Опричники одевались в черную одежду, подобную монашеской. Конные опричники имели особые знаки отличия, к седлам прикреплялись мрачные символы эпохи: метла — чтобы выметать измену, и собачьи головы — чтобы выгрызать измену. С помощью опричников, которые были освобождены от судебной ответственности, Иван IV насильственно конфисковывал боярские вотчины, передавая их дворянам-опричникам. Казни и опалы сопровождались террором и разбоем среди населения. Крупным событием опричнины был новгородский погром в январе-феврале 1570, поводом к которому послужило подозрение в желании Новгорода перейти к Литве. Царь лично руководил походом. Были разграблены все города по дороге от Москвы до Новгорода. Во время этого похода в декабре 1569 Малюта Скуратов задушил в тверском Отроч монастыре митрополита Филиппа, пытавшегося противостоять царю. Считается, что число жертв в Новгороде, где тогда проживало не более 30 тысяч человек, достигло 10-15 тысяч. Большинство историков считают, что в 1572 царь отменил опричнину. Свою роль сыграло нашествие на Москву в 1571 крымского хана Девлет-Гирея, которого опричное войско не смогло остановить; были пожжены посады, огонь перекинулся в Китай-город и Кремль.

Итоги царствования

Разделение страны пагубно сказалось на экономике государства. Огромное число земель было разорено и опустошено. В 1581 с целью предотвратить запустение имений царь ввел заповедные лета — временный запрет крестьянам уходить от своих хозяев в Юрьев день, что способствовало утверждению в России крепостнических отношений. Ливонская война завершилась полной неудачей и потерей исконно русских земель. Объективные итоги царствования Иван Грозный мог увидеть уже при жизни: это был провал всех внутри- и внешнеполитических начинаний. С 1578 царь перестал казнить. Почти в это же время он приказал составить синодики (поминальные списки) казненных и разослать по монастырям вклады на поминовение их душ; в завещании 1579 каялся в содеянном.

Сыновья и жены Ивана Грозного

Периоды покаяния и молитвы сменялись страшными приступами ярости. Во время одного из таких приступов 9 ноября 1582 в Александровской слободе, загородной резиденции, царь случайно убил своего сына Ивана Ивановича, попав посохом с железным наконечником ему в висок. Смерть наследника повергла царя в отчаяние, поскольку другой его сын, Федор Иванович, был неспособен управлять страной. Иван Грозный отправил в монастырь большой вклад на помин души сына, даже сам подумывал уйти в монастырь.

Точно неизвестно количество жен Ивана Грозного, но, вероятно, он был женат семь раз. Не считая умерших в младенчестве детей, у него было трое сыновей. От первого брака с Анастасией Захарьиной-Юрьевой родилось два сына, Иван и Федор. Второй женой была дочь кабардинского князя Мария Темрюковна. Третьей — Марфа Собакина, умершая неожиданно через три недели после свадьбы. По церковным правилам жениться более трех раз запрещалось. В мае 1572 был созван церковный собор, чтобы разрешить четвертый брак — с Анной Колтовской. Но в том же году она была пострижена в монахини. Пятой женой стала в 1575 Анна Васильчикова, умершая в 1579, шестой, вероятно, Василиса Мелентьева. Последний брак был заключен осенью 1580 с Марией Нагой. 19 ноября 1582 родился третий сын царя — Дмитрий Иванович, погибший в 1591 в Угличе.

Наследие Ивана Грозного Иван IV вошел в историю не только как тиран. Он был одним из самых образованных людей своего времени, обладал феноменальной памятью, богословской эрудицией. Он автор многочисленных посланий (в т.ч. к Курбскому) , музыки и текста службы праздника Владимирской Богоматери, канона Архангелу Михаилу. Царь способствовал организации книгопечатания в Москве и строительству храма Василия Блаженного на Красной площади.

Popularity: 49%

Теги:знаменитость, Иван Васильевич Грозный, известный, история, личность, царь, человек

 Ухудшение отношений с Новгородом и Москвой

  В это время у Михаила возобновляется борьба с Новгородом и Москвой. Новгородцам не очень-то нравилось то, что их притесняли тверские наместники. А в 1312 г. Михаил Ярославич прогневался на Новгород и пошел на него ратью, однако причина похода остается неизвестной. Историк Беляев полагает, что князь Михаил, вероятно, был недоволен сменою посадника Михаила Павшинича, своего сторонника. Как бы то ни было, но тверской князь вывел оттуда своих наместников, занял все окрестные города и перекрыл обозы с хлебом, что было наиболее тяжким для Новгорода. В столь тяжелом положении новгородцы послали владыку Давыда в Тверь. Между ними был подписан договор, согласно которому Новгород обязался выплатить 1500 гривен серебра, Михаил за то “ворота отворил” , т.е. пропускал хлебные обозы, кроме того князь вернул в город своих наместников. Постепенно недовольство Тверью у новгородцев все нарастало и нарастало. По мнению Борзаковского, такие отношения между Тверью и Новгородом являются еще одной из причин поражения Твери. Было просто разумно и закономерно то, что новгородцы искали возможность вступить в союз с князем Юрием и всячески помогать ему в борьбе с Тверью.

После победы в 1312 г. тверские наместники стали еще больше теснить новгородцев. Теперь последние лишь ждали удобного случая, чтобы начать действовать, и он им вскоре представился…

В 1313 г. умер Тохта и на ханский престол взошел Узбек. Петр, Михаил Ярославич и другие князья поехали в Орду за подтверждением своих прежних ярлыков или за получением новых. Узбек не имел пока оснований отнять у Михаила Ярославича великое княжение, да и сам Михаил хлопотал в Орде о том, чтобы сохранить за его собой. Новгородцы воспользовались отсутствием Михаила и на вече в 1314 г. решили выгнать его наместников, а вместо этого послали в Москву, пригласить к себе князя Юрия Даниловича. Тот согласился на предложение Новгородцев. Оправданием перед ханом служило бы то, что его позвали новгородцы, а им решать, кто будет их князем. Однако московский князь послал сначала в Новгород князя Федора Ржевского, который посадил наместников Михаила Ярославича под стражу. Затем новгородцы с князем Ржевским вошли в Тверское княжество и стали жечь там села. Поскольку Михаила все еще не было в Твери, вместо него выступил его 15-летний сын Дмитрий Михайлович. Тверская и новгородская рать сошлись на Волге: их разделяла река. Но в битве они не сошлись, а лишь стояли на виду друг у друга в течение шести недель, пока не наступили морозы. Тогда был заключен мир – скорее всего на выгодных для Новгорода условиях, т.к. новгородцы сразу послали людей в Москву звать к себе князя Юрия. Таким образом, Твери пришлось против своей воли пойти на уступки. Но хотя Новгород и настоял на своем и даже выбрал князя, который ему нравится, но и короткие нелады с Тверью плохо сказалось на Новгороде. В летописи говорится: “Той же зимы хлеб бяше дорог в Новгороде” . Вероятно, это было оттого, что подвоз хлеба в Новгород был остановлен Тверским князем. Впрочем, все это происходило недолгое время, потому что вскоре Юрий должен был оставить Новгород и ехать в Орду, куда его вызывал Узбек.

Не напрасно и Михаил Ярославич провел 2 года в Орде. Результат его хлопот был на глаза: он был оставлен великим князем Владимирским, кроме того, Михаил, как видно, нажаловался ему на новгородцев и на Юрия Московского. Хан отпустил в 1315 г. на Русь не только своих послов, но и татарское войско на Новгород. Юрий был вызван в Орду не только из-за жалобы Михаила Ярославича, но и из-за недовольства им Узбеком. Возможно, действия Юрия в отношении Новгорода были описаны Михаилом как неуважение к хану. Но Юрий не торопился ехать в Орду. Он хотел посмотреть, чем же закончится поход Михаила на Новгород.

Михаил Ярославич собрал большие силы. Теперь он направился в новгородские земли. Михаил встретил новгородцев с новоторжцами под начальством князя Афанасия Даниловича у Торжка, где они стояли уже 6 недель, собирая вести про Тверского князя. Новгородцы были разбиты, пригород Торжка был сожжен, а остатки людей скрылись в городе. Теперь Михаил Ярославич мог захватить своих главных врагов. Он отправил людей в Торжок сказать: “Выдайте мне князей Афанасия и Федора Ржевского и я с вами мир заключу” . Но новгородцы отказались выдать князя Афанасия и лишь по неволе выдали Федора Ржевского. Был подписан мир, по которому новгородцы обязывались выплатить 5000 гривенок серебра. После этого Михаил призвал к себе князя Афанасия и новгородских бояр, захватил их и отослал в Тверь в качестве заложников на время выплаты установленного окупа. С оставшихся в Торжке людей Михаил Ярославич стал еще брать окуп, сколько кто мог дать, отбирал лошадей, оружие, а в конце даже разрушил кремль. После этого разорения Михаил отправил своих наместников в Новгород. Новоторжская битва состоялась 10 февраля 1315 г. Но несмотря на заключенный мир, Михаил Ярославич все-таки теснил новгородскую торговлю, задерживая купцов и обозы с хлебом.

Воспользовавшись своим перевесом, Михаил Ярославич заставил новгородцев заключить новый договор, выгодный для себя. По этому договору тверской князь и Новгород условились ² :

1. взаимно не искать друг на друге пограбленного товара в это розратье, в эту замятню, в княжей волости или по всей волости Новгородской.
2. на основании старой Феоктистовой грамоты должно было взять деньги (куны) и отказаться от тех сел и людей, которые в эту замятню заложились за князя, или за княгиню, или за бояр, даже и в таком случае, если бы села были куплены.
3. отдать без выкупа пленных, взятых по всей земле новгородской.
4. в. к. Михаил и бояре его не должны наводить рати его на Новгород, и не задерживать гостей в Суздальской земле и нигде.
5. а за все за то князь получает с Новгорода 12000 серебра, и в эту сумму зачислить те 3000, что взяли княжеские поверенные Федор Юрьевич и Ельферий Жид Слалич у заложников; заплатить эти деньги в 3 срока в низовой вес, т.е. вдвое легче Новгородского; по уплате первой же условленной части князь должен пустить в Новгород хлеб и всяких гостей; последний срок уплаты – вербное воскресенье; а когда князь получит серебро, то по целованью должен отпустить всех заложников. Новгород должен держать княженье честно, без обиды, а князь великий должен держать Новгород без обиды по пошлине. Когда Новгород заплатит все 12000 сер., то князь должен изрезать две прежние грамоты – [грамоты, написанные у Волги и в Торжке].

Во время всех этих событий Юрий все еще находился на Руси, ожидая, чем все закончится. И лишь 15 марта 1315 г. он поехал в Орду с некоторыми новгородцами, готовыми подкрепить жалобы Московского князя относительно Михаила Ярославича перед ханом. Но по дороге они были схвачены и отвезены в Тверь. Это стало еще одним поводом для волнений в Новгороде в 1316 году. Ситуация обострилась настолько, что не только тверитянам было опасно находиться в городе, но и показать себя другом Твери стало опасно. Было убито несколько человек, которых обвинили в сотрудничестве с Михаилом Ярославичем. В том же 1316 г. тверской князь снова идет в поход на Новгород, который заканчивается разгромом тверской рати: войско заблудилось среди озер и болот, много людей погибло. Новгородцы решили воспользоваться несчастьем, случившимся с тверичами, а потому послали в Тверь владыку Давыда, предложившего освободить новгородских заложников за выкуп. Но Михаил Ярославич решил оставить этот козырь про запас на случай дальнейшей борьбы с Юрием.

  Перелом в соперничестве с Москвой

  Московский князь Юрий не даром провел 2 года в Орде. За это время он сумел приобрести расположение хана Узбека, и он выдал за князя Юрия свою сестру Кончаку, которая приняла при крещении имя Агафья. Тогда Узбек решил отдать великое княжение своему зятю и дал ему 50 тыс. воинов под начальством Кавгадыя, пользовавшегося большим доверием при дворе хана, для утверждения Юрия на великокняжеском престоле. Другие князья пока не знали, в чью пользу разрешится спор о великом княжении, потому пока выступали на стороне Михаила Ярославича. Михаил и Суздальские князья сошлись с Юрием на Волге у Костромы. Там они стояли долгое время, тогда тверской князь и узнал об успехе Юрия, его свадьбе. Михаил Ярославич не хотел выступить ослушником ханской воли, но он также понимал, что от битвы с Юрием ему никуда не деться – тот теперь не успокоится, пока не ослабит, насколько это возможно, Тверь.

Юрий хотел нападать на Тверь сразу с двух сторон: с юга (он) и с севера (Новгород) . Потому Михаил Ярославич выступил сначала против новгородцев и победил их. Управившись с одним врагом, тверской князь выступил против другого. Юрий успел уже дойти до Клина. В этот поход он почему-то взял и свою жену. У Клина Юрий вошел в тверские земли и стал жечь, грабить и разорять все села, которые они проходили. Михаил, желая оградить свой удел от разгрома, вышел навстречу Юрию и послал сказать ему: “Брат, что дал тебе царь великое княжение, господствуй над ним, но в мою область не вступайся, довольствуйся своим” . Но Юрий Данилович хотел ослабить Тверь, поэтому он и начал громить тверские земли, хотя в сам город незаходил, т.к. тот был хорошо укреплен. Посовещавшись с епископом, князьями и боярами, Михаил Ярославич выступил вместе с кашинцами против татар и встретился с ними около села Бортенева, в 40 верстах от Твери. В жестокой сече погибло много татар, которые обратились в бегство. В плен были взяты Кавгадый, Кончака, Борис и Афанасий Даниловичи. Юрий же с небольшим количеством людей убежал в Новгород. Битва эта состоялась 22 декабря 1317 года. Михаил Ярославич понимал, насколько большое влияние на хана имеет Кавгадый. А потому к нему относились с большой любезностью. Михаил старался переманить Кавгадыя на свою сторону, и тот ловко показывал мнимую любовь к Михаилу Ярославичу.

Юрий обратился за помощью к Новгороду, поставив его в затруднительное положение. С одной стороны новгородцы не хотели усиления Твери, но, приняв сторону Юрия, могли поплатиться жизнью своих заложников, находившихся в Твери; а отказав ему, могли поплатиться жизнью перед татарским войском, которое хан может прислать зятю. Поэтому была выбрана нейтральная позиция. Новгород выступил посредником между Юрием и Михаилом. Был подписан договор, согласно которому Тверь шла на определенные уступки: отпускала пленников, не задерживала бы хлебные обозы и т.д. Но в плену умерла жена Юрия, разнесся слух, будто ее отравили. Кавгадый был отпущен из плена и вместе с Юрием поехал в Орду и начал жаловаться на Михаила Ярославича, обвиняя его в смерти Кончаки, но с другой стороны, если бы Кавгадый не обвинял Михаила, то виновным оказался он бы сам. Михаила потребовали в Орду, на суд к Узбеку, но идти туда значило идти на верную смерть. Но Михаил Ярославич не спешил идти в Орду, но послал туда своего сына 12-летнего Константина как залог своей верности. Михаил Ярославич спрашивал совета у бояр. Те говорили ему: “Один твой сын уже в Орде, если хочешь, пошли и другого, но не езди сам” .

Трагическая гибель тверского князя

В августе 1318 года Михаил Ярославич выехал из Твери в Орду, приняв благословение от своего епископа Варсонофия. Во Владимире Михаил встретил ханского посла Ахмыла, который предупредил его о том, что он оболган Кавгадыем. Его дети говорили ему: “Не езди, дорогой отец наш, в Орду, но пошли одного из нас, потому что ты оклеветан перед царем; подожди пока утихнет гнев царский” . Михаил Ярославич вполне справедливо отвечал им: “Вы видите, что не требует царь вас… и только моей головы хочет. Если же я не пойду и уклонюсь, мое родное княжество будет пленено, много христиан избито, а мне после этого все же придется умереть. Лучше же мне ныне положить душу свою за многие души!”

Михаила Ярославича безосновательно обвиняли в том, что он не платил царю дань, воевал против его посла и отравил его сестру. Князь был признан виновным, и на него была наложена тяжелая деревянная колода. Кавгадый же всеми способами добивался казни великого князя тверского. Хан наконец изъявил свое согласие на смерть Михаила Ярославича.

Множество татар-палачей ворвалось в палатку Михаила. Палачи схватили князя за колоду на шее и ударили его о стену палатки так сильно, что пробили ее. Затем татары бросили Михаила на землю и долго били его ногами. Наконец один из них именем Романец вонзил в грудь князя нож и несколько раз повернул его. Так 22 ноября 1318 года погиб великий князь тверской Михаил Ярославич. Но Владимир Колосов считает, что эта история имеет продолжение. После расправы Кавгадый с гневом сказал Юрию: “Не брат ли он тебе старейший, как отец; зачем же тело его лежит нагое” . После этого Михаил Ярославич был крепко привязан к большой доске по приказу князя Юрия. Но на следующее утро он был найден лежащим в стороне. Правая рука Михаила была на лице, а левая – прижата к ране на груди. На основании этого можно сделать вывод, что князь умер не от рук татарских палачей, а еще более мучительной смертью: за смерть был принят глубокий обморок, после которого князь пришел в сознание и, очевидно, потеряв много крови, слез с доски, после чего и умер.

Тело Михаила привезли в Москву и погребли в Спасском монастыре. Но нескоро об этом узнали в Твери. В. к. Анна, ее сыновья Дмитрий, Александр, Василий просили Юрия, чтобы тот отпустил тело их отца домой. Но разрешение они получили лишь в июне 1319 г. “И певше над ним надгробное пение и положиша в церкви святаго Спаса на десной стране… месяца сентября в 6 день” . После трагической кончины своего супруга в. к. Анна постриглась в Тверском Софийском монастыре. После смерти Михаила Ярославича княжить стал его сын Дмитрий.

 

Каким был Михаил Ярославич

  Из летописей известно, что Ксения очень любила своего сына Михаила Ярославича. Она воспитала его “в страхе Господнем и научила святым книгам и всякой премудрости” . Описание его внешности: “Седина мала. Плешив. Брада, аки Михаила Черниговскаго. На главе шапка, в правой руке крест, а в левой меч в ножнах” .

 

Список литературы

1. Борзаковский В. С. “История Тверскаго княжества” , С. -Петербург, 1876 год.
2. Колосов В. И. “Прошлое и настоящее Твери” .

Popularity: 20%

Теги:великий, знаменитость, известный, история, князь, личность, Михаил Тверской, человек